— Не врите мне, Зубр! Я разговаривала с ним час назад, и он ничего не говорил ни о каком отъезде! У него поезд завтра, он не мог никуда уехать! Где он⁈
— Так, Гертруда Михайловна, не смотря на то, что вы инквизитор, у вас нет никаких оснований…
— Мое основание сейчас двигается к вам в поместье с целью убить всех и каждого, кто находится внутри!
— О чем вы го…
Тут они с Настей услышали крики. И они шли не из трубки.
Глава 14
Омск молчал, пока мы шагали по его улицам. Вернее, шагал я, а Амальгама пошла на «разведку», как она выразилась. Перемещалась она, используя нити, и я замечал ее обнаженную фигурку то на одной крыше, то на другой.
Тишина действовала на нервы. Тут что, даже птиц нет? Только скрип от едва держащихся конструкций. Кажется, ткни их, и они рассыпятся на месте.
Скоро пошли совсем низкие пяти- и шестиэтажки, и за углом одной из них показалась Гама.
Она стояла, поставив ногу на поломанную лавочку и подтягивала черный чулок.
— Чисто.
Она повернулась и поправила длинный кожаный плащ. На ногах сидели старые, но крепкие берцы.
— А тебе идет, — произнес я, искоса поглядывая на свою спутницу.
Она, конечно, страсть какая красивая, но ее постоянно маячащие прелести сильно отвлекали. Хотя учитывая, что плащ она наверняка надела на голое тело, немногое поменялось.
— Нашла шмотки в брошенной квартире, — улыбнулась она. — Спасибо за комплимент, хозяин.
— Неро. Мы тут одни, так что нечего разводить формальности.
— Как скажете, — кивнула Гама и запахнулась.
Мы пошли дальше. Ветер шелестел в кронах деревьев, росших прямо посреди автомобильных дорог и на крышах. Природа почти подмяла под себя город — осталось лишь справиться со зданиями.
Близко к потрескавшимся стенам мы старались не подходить, а то еще и в самом деле рухнут нам на головы. Но и на открытую местность соваться опасно. Прямо в асфальтовых дорожках темнели огромные дыры, из которых постоянно доносились какие-то шорохи. Черные провалы окон словно следили за каждым нашим шагом.
Дело клонилось к вечеру, но ни людей, ни животных нам так и не встретилось. Зато трупы и истлевшие кости попадались каждый шаг, и половина останков была закована в броню ликвидаторов.
Тела лежащие в зарослях роз, припорошенных пеплом? Был бы я художником, не вылезал бы из этого печального города.
— Долго еще? — спросил я Гаму.
— Сейчас пройдем вон тот дом, — ткнула она пальцем в пятиэтажку впереди. — А там уже река недалеко. Пересечем ее, а потом прямая дорога до окраин.
— Хорошо, — кивнул я и присмотрелся к руинам, окружавшим уцелевший дом.
От него и дальше в сторону тянулась борозда шириной метров в десять. И она напоминала отпечаток… шины⁈