— Вы войдете в права наследования только после кончины Евгения Михайловича. Но не раньше. До его возвращения я исполняю обязанности хозяина. Этот пункт закреплен в уставе поместья и заверен рукой вашего покойного отца. Вам показать?

— Василий, ты чего не понимаешь, что Женя находится в смертельной опасности⁈

— Понимаю. Как всегда.

— Тогда дай мне Сферу, я помогу ему справиться с этой гадюкой! Сначала она сунула меня в ту хреновину в подвале и заставила смотреть в глаз какой-то мерзкой твари на Нексусе, а теперь еще и похитила брата!

— Это догадки, причем неправильные. Госпожа Амальгама может действовать крайне своевольно, а я могу сколько угодно на нее злиться за то, что она промышляет у меня под носом и еще вовлекает вас в свои делишки, — и он иронично приподнял бровь. — Но на предательство она не пойдет.

— Почему⁈

— Потому что у нее нет на это объективных причин. Не для того она прожила бок о бок с нами почти двадцать лет, чтобы заскучать по родине. Если она последовала на Нексус, значит, у нее имелось на то основание. А если Евгений последовал с ней, значит, основание весьма весомое.

— Василий, — скрипнула зубами Настя. — Ты знаешь поговорку: кто предал однажды, то предаст и дважды?

— Анастасия Михайловна, сядье, — сказал Зубр и сверкнул глазами. — Вы несете чушь.

Настя хотела возмутиться, но только с обиженным стоном рухнула на диван и схватилась за голову.

Слава богу.

Зубр вытащил телефон, к которому им удалось оперативно подобрать новый аккумулятор. Спасибо Косте — водитель быстро метнулся в город и обратно. В подвале же уже работала команда электриков. С минуты на минуту обещали снова наладить подачу электроэнергии.

— Кому ты звонишь? — спросила Настя.

— Павличенко, — ответил Зубр. — Надо поставить роту ликвидации в боевую готовность. Возможно, уже сегодня вечером или завтра утром намечается нечто крупное.

— Прорыв?

— И немаленький…

Но не успел Василий набрать номер, как телефон зазвонил сам собой. Неизвестный номер?

— Слушаю… — ответил Зубр, а на другом конце «провода» кто-то застонал.

— Ой, мамочки, — проговорили в трубке незнакомым женским голосом. — А полегче нельзя⁈

— Простите, вы, похоже, ошиблись номером, — ответил Зубр и хотел уже сбросить звонок, но…

— НЕТ! — взорвалась трубка. — Это поместье Евгения Скалозубова? Дворецкий Василий Зубр, я правильно попала?

— Да. А кто говорит?

— Я Гертруда Шапошникова. Могу я поговорить с Евгением? Я не могу до него дозвониться. Ах ты, больно же!

— Евгений Михайлович сейчас в отъезде. Когда вернется, он сам вам перезвонит, я передам. Вы хотели что-то узн…