Да уж, выбраться из Омска по воздуху явно не выйдет. Придется идти пешком.

— До свадьбы заживет, — хмыкнула нексонианка и подтянула колени к груди. — Не смотрите…

Ее покалеченные конечности мелко задрожали, а сама она постепенно уменьшилась до своих обычных и без того немаленьких размеров.

Черная кожа начала слезать с нее лоскутками. Гама провела рукой по плечу. Вся чернота сошла словно потрескавшаяся краска. Под ней белела вполне себе человеческая кожа.

Я помог ей стряхнуть старый слой, и скоро нексонианка стала прежней.

— Это что новое тело? — спросил я.

— Нет, то же самое, — улыбнулась Гама. — Просто «законсервировала» старый облик.

— Короче, ты как матрешка?

— О, да. Но больше запасных вариантов нет.

Однако осталась проблема. Вернее, две.

— Сможешь отрастить новые крылья?

— Смогла бы, будь у меня Сфера. Или куда больше сил. Я пустая.

— Плохо.

— Поможете мне немного подровнять их? — сказала она, приподняв один из обрубков.

— Гама…

— В нашем положении они мне будут только мешать. Пожалуйста…

— Хорошо, — вздохнул я и извлек клинок. — Закусишь что-нибудь?

Она нарвала себе букетик роз и, сжав колючие стебли зубами, проговорила:

— Бефте со фсей сивы!

Зажмурилась и отставила окровавленный обрубок в сторону.

Я же перехватил меч, зарядил его энергией и занес лезвие над крылом. Бить надо наверняка. Раз и нету!

Черт, а какие же они были красивые, когда Гама поднимала их…

Так, нечего сентиментальничать! Нам нужно покончить с этим делом и побыстрей. А потом рвать когти к кольцу оцепления.

Размахнувшись, я отсек крыло с одного удара. Брызнула кровь, Амальгама сильно дернулась, но с ее плотно сомкнутых губ не слетело ни звука.

Быстро придя в себя, она прижала руку к короткому обрубку, который торчал у нее из лопатки. Миг, и он рассыпался у нее в пальцах.

Посмотрев на меня мокрыми глазами, она подставила мне второе крыло и снова зажмурилась.

Я снова ударил, и второй обрубок крыла упал на землю. Амальгама еле слышно вскрикнула. На этот раз ей понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя.

Собравшись с силами, она снова «убрала» лишнее, выплюнула букетик и, покачиваясь, начала подниматься.

— Спасибо, — сказала нексонианка, когда я помог ей встать на ноги. — А теперь уходим. Старайтесь громко не разговаривать. Тут у каждой стены есть уши.

— Где кольцо, знаешь?

— Конечно. Там, — и она указала далеко вперед, где виднелись серые руины некогда жилых домов, развалины златоглавого храма с пробитым куполом, река, разделяющая город надвое, остров посередине раздавшегося русла, а также розы, розы и розы до горизонта…