— В усадьбе тоже нет ничего подходящего?

— Увы… Я пыталась собрать несколько образцов с убитых людей Герценых, но мои ниточки порезали их слишком… неэкономно. Да и опять же — женщин среди них не было. Марка я разобрала, но большинство частей его тела никуда не годятся — слишком изношены. Он просто ходячая энциклопедия нездорового образа жизни. Его брат оказался чуть посвежее, но его так изрешетили пулями, что целых органов в нем тоже оказалось мало. Да и долго он пролежал вне… Это что выстрелы⁈

Я обернулся. И вправду — издалека слышались хлопки.

Ликвидаторы сели нам на хвост? Что ж, это тоже неплохо, если они не подстрелят нас в темноте, конечно.

Но, прислушавшись, я с удивлением различил звук двигателя, и, похоже, крайне изношенного, раз он так хлопает.

Нет. Вряд ли ликвидаторы будут разъезжать на таких паршивых тачках. Значит, кто-то другой…

Скоро сзади показался свет фар. К нам на огромной скорости приближалась машина!

Ну наконец-то! Теперь главное гарантированно остановить полуночника. Надеюсь, вид закованного в доспехи ликвидатора, измазанного кровью и грязью, с мечом за спиной и странной хихикающей сумкой на поясе, его не слишком смутит…

Надо хоть шлем снять.

Я встал прямо на середине проезжей части и поднял руку с отставленным большим пальцем.

Вжик! — и на кончике зажегся огонек. Я еще чуть-чуть подкрутил «фитилек», и у меня на пальце засверкал настоящий факел.

Если водила не слепой, то точно заметит ночного попутчика!

Тачка проехала еще метров двести, а потом начала замедляться. Я немного прифигел, когда рядом со мной встало нечто собранное из всего, что попалось его хозяину под руку — цветастое, грубое и крайне изношенное.

Из салона доносилась бодрая музыка, а тарахтящий двигатель ревел как разбуженный Таурус, которому рано утром пора лезть в Монолит.

Стекло опустилось, и наружу вылез какой-то бородатый тип со скворчащей сигарой в зубах и в темных очках.

В темных очках? Ночью⁈

— Мир тебе, стальной брат! — весело ответил мужик. — Ты чего это так поздно по дорогам разгуливаешь? А уж не некс ли ты?

— Нет, я барон Скалозубов, защитник и хранитель Фаустово! — ответил я, подсвечивая себе физиономию огоньком.

Темные очки сами собой опустились водителю на нос.

— Ага, а я сам Император Иоанн, — хохотнул мужик и открыл мне заднюю дверь. — Всем известно, что аристо по ночам из усадеб не вылезают. Им только служанок трахать и глинтвейн хлестать. Давай заваливайся, подброшу до города.

Я пожал плечами и полез в машину. Внутри было порядком накурено и воняло чем-то тухлым, но выбирать не приходилось.