— Пошла! — рыкнул Клим, схватил Нину за шкирку и швырнул в комнату Лены.

Туда же он затолкал и остальных. Захлопнул дверь, рубанул топором по замку и прижался спиной.

— Эй, сволочь! Открой! — рычала Нина, вцепившись в края дырки. — Они тебя порвут на части, идиот!!!

Ага, но у вас будет время свалить.

— Бесполезный героизм, — склонила голову мамаша и выпустила когти из рук. — Разнести дверь — раз плюнуть.

— Сначала пройдешь через меня, дорогуша, — ухмыльнулся Клим и облизал губы.

Вся толпа упыриц сомкнула ряды вокруг ликвидатора.

— А ты большой, — почесала подбородок мамаша, — переваривать долго.

— Я горький на вкус! — крикнул Клим и бросился на них с поднятым топором.

* * *

Проблема Емельяна Устиновича была только в одном — убить меня он не мог, схватить и опутать щупальцами тоже. И поэтому он проиграл еще до того, как взобрался на крышу.

Его щупальца скользили по мокрой черепице, он ругался, кряхтел и выл, но упорно продолжал пытаться поймать меня за ноги. Я же носился вокруг скрипящего флюгера и бил монстра во все места, куда доставал.

Очередное щупальце бросилось на меня, но когти подрубили его еще на подлете. Снова попытка сбить меня с ног, но тут уже клинок отсек явно лишнюю конечность.

— Евгений… Мих… — Все же это нонсенс! — задыхался Емельян Устинович, размахивая окровавленными, но быстро отрастающими обрубками.

Эта гадина умудрилась накопить очень много энергии и быстро регенерировала, так что наш «танец» затягивался.

И снова яркая вспышка ослепила нас обоих, а почти сразу грянувший раскат оглушил. Монстр заморгал и затряс головой. Я же отошел к краю. Еще пара шагов, и лететь мне в пропасть.

— Стой! Назад! — простонал монстр, вбивая щупальца в крышу.

Как она еще держится под его весом⁈

— Стой! Давай сделку!

— Какую еще сделку⁈ — хохотнул я. — Ты хочешь, чтобы я был собой только по четным дням недели или по выходным?

— Нет, — покачал головой монстр. — Я готов уступить. Но и ты пойми меня! Я не для того так долго жил в этом теле, чтобы просто сгинуть!

— Все умирают, Емельян Устинович. Это нормально.

— Нет! На Нексусе я мог прожить сотни, тысячи лет! А здесь я начал дряхлеть через какие-то тридцать! Я пытался унять старение как мог, но все тщетно! Это несправедливо!

— Ты решил стать человеком и обмануть естественный порядок вещей?

— И я добьюсь своего, Евгений, хочешь ты того или нет! Черт с ним, я готов слиться с одной из своих дочерей, но тогда… Тогда ты…

— Да пошел ты в жопу!

Меня аж передернуло от омерзения, когда я представил как он делает мне предложение руки и сердца.

— Имей мужество прожить достойную жизнь и умереть достойно! Мне даже жаль тебя, Емельян, или как тебя там зовут на самом деле. Пусть ты и из Нексуса.