— Да, и я думал, что ты тут в тайне от меня винишком балуешься, или книжки какие сомнительные читаешь, — покачал он головой, хлопая навершием трости о ладонь. — А ты… вот чем занимаешься⁈ А вы? Как вы посмели коснуться моей внучки, негодные курицы⁈

Он смерил суровым взглядом всех шестерых служанок, а потом подошел к девушке со шпагой. Та не моргнув глазом молниеносным движением убрала клинок в ножны и, протянув шпагу князю, упала на одно колено.

— Я виновата, господин, — слетело с ее губ. — Я требую наказания.

Князь молча принял у нее шпагу, а затем коротким движением впечатал кулак ей в скулу. Служанку отбросило на три метра, и она с грохотом влетела стену.

Ее сестры не сделали и шага, чтобы помочь. Все продолжали стоять и молча коситься на нее, твердые и недвижимые как статуи. А вот сестра дрожала, и даже глаза не смела поднять на грозного деда.

— Чего встали, дуры⁈ — рявкнул князь Саблин. — Уберите ее с глаз! Вечером я с ней поговорю по-серьезному.

И все пятеро сорвались к своей сестре. Подхватили на руки и скрылись в другой комнате.

Хлопнула дверь, и Саблин остался с Настей один на один.

Князь подошел к девушке и целую минуту молча смотрел на нее в упор. Под его взглядом она, казалось, стала ниже ростом.

— Подними глаза, Анастасия, — сказал он, и она подчинилась.

Саблин тут же отвесил ей легкую пощечину. Настя зарделась, опустила голову, но не заплакала.

— Ладно, ты опозорила нас перед Болконскими, — заговорил Саблин. — Ладно, ты отказалась поступать в женскую гимназию. Но драки с прислугой! — покачал он головой, а потом ткнул ее в грудь навершием шпаги. — Это недостойно благородной княжны Саблиной!

— Я Скалозубова… — еле слышно прошептала Настя, и тут же получила очередную оплеуху.

— В моем доме не будет и тени этой фамилии, — скрипнул он зубами. — Ты Саблина, и твое место здесь. И ты будешь заниматься тем, что я тебе велю, барышня.

— Нет, — покачала она головой. — Я хочу научиться драться, дедушка.

— Что⁈ Ты барышня, а не…

— И барышни дерутся! — неожиданно твердо проговорила Настя. — И служат Империи! В ГАРМе!

— Ага… Значит, в ГАРМ захотела?.. По стопам своего гнусного папаши?

— Да. В смысле, нет…

И она тяжело вздохнула, а затем выпалила.

— Да. Я хочу быть там, где служат самые достойные люди Империи. А не сидеть сиднем в усадьбах!

Повисло молчание. Оба они целую минуту стоял и сверлили друг друга взглядами.

— Хорошо, — наконец, ухмыльнулся дедушка, отходя к лестнице. — Раз не хочешь быть барышней, будешь мальчишкой. А ну! Девушки, все сюда!!!

Он ударил тростью об пол, и в холл, одна за одной, вбежали служанки.