Она прилетела ночью. Сказала, что спешила как могла, и, едва завидя мое обрадованное лицо, бросилась обнимать. Маша немного подохренела от такого бурного выражения чувств, но потом Ди рассказала нам о своих злоключениях в усадьбе Кречетовых и в домике Костоправа, и обе девушки даже всплакнули.

— Сергей пока поживет у лесника, — закончила Ди свой рассказ. — А я должна отдать вам долг, хозяин, и если понадобится — свою жизнь. Поэтому я здесь. Приказывайте.

— Ди, ты такая глупая. Какая жизнь… — хлюпнула носом Маша и сама бросилась обнимать нексонианку. К ним тут же присоединилась Настя.

Да, я вынужден был согласиться. Хоть книгу пиши о несчастной любви некса и человека. Едва ли ее хоть кто-нибудь решится опубликовать, но чем черт не шутит?

Последней к Ди подошла Гама и крепко расцеловала свою расчувствовавшуюся «сестру» в обе щеки.

— Добро пожаловать домой, — услышал я ее фразу, и они вместе с Настей и Машей куда-то ушли и не показывались до самого утра. Я же еще час проговорил со Светланой Герасимовой, пытаясь понять есть в ней толк или нет.

Оказалось, есть. На первый взгляд она стала обычной — пусть и жутко пугливой — девушкой, которую даже тень способна напугать до чертиков. Но вот стоило мне шепнуть ей на ухо волшебное слово «Месть», как глаза Герасимовой разгорелись от бушующего в груди пламени Искры.

— Цель? — проговорила Светлана и хрустнула костяшками.

Сила от нее полыхнула просто сногсшибательная. Кажется, ей удалось отщипнуть от белой Сферы неплохой кусочек.

При слове «Прощение», Герасимова тут же вернулась к своему «стандартному» состоянию и ошарашенно заозиралась. Надо бы Насте с Машей попрактиковался с ней в настоящем бою. Лишний боец нам пригодится.

К утру от боевой куколки не осталось и следа. Светлана нынче пугливо выглядывала из своего футляра, и как мы с Гамой не билась, наотрез отказывалась вылезать.

«Слишком много людей», — сказала она и захлопнула крышку. Правда, внутри тоже сидеть ей было недосуг.

— Не хочу, — наконец, сказала она, высовывая нос наружу. — Там папа.

— Где? — хохотнула Гама. — В футляре?

— В темноте.

Бедняжка. Видать, Гаме с ней еще работать и работать. Нет, злодейкой она точно не была. А вот жертвой своего полоумного отца и мерзавца К. вполне.

Амальгама сжалилась над бедной Светланой и сунула ей в футляр фонарик.

— Внимание! — раздался голос под потолком. — Посадка через пять минут!

Мы похватали вещи, «контрабас», присели на дорожку, а затем высыпали в коридор и направились к выходу.

Жук с Зубром тоже подтянулись. Странно, Василия я не видел еще с вечера. Интересно, где он пропадал?