Вдруг зубы снова разошлись, и я увидел… Нексус!
Глава 23
Острие ножа, под завязку накаченное энергией, приближалось. Такой заряженный нексорид и сталь разрежет как масло! Маша, как могла, пыталась вырваться и убрать нож подальше от шеи, но наседающий рейховец держал ее как в тисках.
Провалившись под пол, она обнаружила себя на лестнице. Едва успела оглядеться, как на нее набросился ревевший от боли враг. Итогом схватки один на один стала такая дерьмовая позиция — она сидит у стены, он вжимает ее в холодный камень, а между ними дрожит кинжал, которым Маша минутой ранее пробила ему глазницу.
— ScheiBe! — рычал рейховец ей в лицо. — Du Schlampe, stirb jetzt!
Нож приближался. Пальцы скользили, а пот заливал ей глаза. Маша зажмурилась и в очередной раз попыталась вырваться. Однако рейховец оказался упорным.
Тут под руку попался камень.
— Du Schlampe, stirb jetzt!!! — заорал рейховец, и вдруг за ее спиной исчез кусок стены.
Маша вскрикнула, и они вывалились наружу башни. Одна половина их тел осталась лежать на лестнице, а другая зависла в воздухе на высоте в двадцать метров.
— Jetzt gehst du nirgendwohin, du slawiche Schampe! — прошипел он и, расхохотавшись, навалился на кинжал изо всех сил.
Маша от души долбанула его по шлему, и враг на мгновение потерял ориентацию. Этого ей оказалось достаточно, чтобы напрячь все силы, опереться о кирпичную кладку и вырваться из хватки — прямо в пропасть.
Ветер взвыл, и Маша распростерла крылья. Вслед ей раздался крик рейховца, а потом его как отрезало.
Маше было плевать. Она била крыльями по воздуху и, рискуя получить молнию в спину, летела все выше. Девушка сделала виток вокруг башни, а далеко внизу на глаза ей попадались бегающие туда-сюда фигурки в доспехах. Сверкали заклинания, а стена дрожала от взрывов.
И вдруг она разглядела своего недруга. От дыры в стене осталось только черное пятно, а верхняя половина рейховца лежала у подножья башни.
Маша хихикнула и зависла над вершиной башни, где мгновением позже что-то знатно громыхнуло.
— Василий… — пробормотала она и ринулась прямо туда. — Держись!
Маша приземлилась на зубчатой галерее и немедленно увидела Зубра в почерневших доспехах. Он недвижимо сидел у стены, раскинув ноги и руки в стороны, а по латам бегали голубые искорки. На его нагрудной пластине белело огромное пятно, по краям которого все было обуглено.
— Василий… — проговорила Маша, делая осторожный шажок вперед и вдруг увидела его врага.
Вернее, кучу мяса, металла и костей, которую разнесло по полу одним могучим ударом. Невредимой осталась только голова в шлеме — вращаясь, она подкатилась к ноге Маши и остановилась.