— Сначала поклоны, затем поведение за столом и искусство светской беседы, — говорила женщина ей в спину, пока Света, крича во все горло, выходила из комнаты. — Под конец, думаю, мы перейдем к танцам. А пока умываться. Светлана Александровна! И прекратите дергаться, иначе останетесь без ноги!
Глава 11
Казань полностью скрылась за плотным слоем дыма, и как лейтенант Бессонова не старалась рассмотреть происходящее внизу, у нее ничего не получалось. Сквозь поволоку проглядывалось лишь зеленое сияние Монолитов, которых уже насчитывалось под сотню. При этом сверкающих клинков ликвидаторов становилось все меньше и меньше.
Поднялся грохот. Что-то сверкнуло и обшивка дирижабля задребезжала. Собравшиеся на капитанском мостике еле удержались на ногах.
— Фронт прорван! — зарычали в рации, а потом все потонуло в какофонии чудовищного скрежета и ругани. Через несколько секунд связь и вовсе отрубило.
Ее пытались восстановить, но ничего не вышло. Там внизу творился настоящий кошмар.
Висящий в небе Нексус пылал так, как никогда прежде. И Бессоновой казалось, что он сейчас смеется над ними.
Наконец, Николай Иоаннович Годунов засадил целый стакан виски и разбил его об пол.
— Ждать больше нельзя. Это полный разгром…
Бессонова не слышно выругалась. Вот этого она боялась больше всего. Да и чего греха таить — все они страшились этой минуты. Осталось последнее средство, ради которого их и послали облетать все самые мощные Осколки в стране.
На мостик зашел капитан Салтыков и встал у иллюминатора — прямо напротив Нексуса. Пожиратель уже вымахал до такой степени, что окружал его голову бледным, сверкающим нимбом. Вкупе с отсутствующей челюстью Салтыкова это выглядело крайне зловеще.
— Ликвидаторы отступают, — послышался его голос из шлема, который он всегда носил с собой. — Командование сообщает, что есть еще время на перегруппировку. Сейчас подойдет резерв, и тогда…
— Нет. Ликвидаторы бегут, нексов все больше, а резервисты — молодняк, который ляжет сразу же, — покачал головой Годунов и снял трубку внутренней связи. — Начинаем операцию «Забвение». Зависнуть над центром!
Салтыков дернулся, но ничего не сказал. Бессонова снова выругалась. Начинается.
— Лейтенант, приведи ее, — бросил наследник престола. — Капитан, подготовьте «ресурс». Сто человек. Еще двести готовятся.
Бессонова козырнула и, прихватив с собой двух парней, бросилась вон. Капитан тоже — он пошел на другой уровень, где уже отпирали замки отсеков с «ресурсом».
Два перехода, и вот лейтенант у камеры, где держали жуткую женщину, у которой не было ни имени, ни возраста. Знали ее под кодовым именем «Забвение», хотя кто-то придумал ей кличку Обливион.