— Вы же сами сказали, что вам уже все равно, что с вами будет. Так чего испугались? Боитесь, что жена вас увидит с хвостом?

— Черт, давай руку! И не смотри… Процесс сращивания с этой огромной дурой будет довольно болезненным…

* * *

Пролет сменял пролет, и вскоре они выбрались к здоровенной гермодвери, которая лежала на полу. В центре зияла здоровенная вмятина.

— Неплохой удар, — хмыкнула Света. — Это кто же такой бил?

— Я, — кивнул Зубр. — Видишь, лежит с внешней стороны? Прежде чем свалить, бывшие хозяева Кремля успели захлопнуть, чтобы не дуло.

— Ааа… — протянула она. — А удар у тебя поставлен, как я погляжу!

Он хмыкнул, и они направились дальше. Еще пара лестниц, и они вышли в зал, который когда-то выглядел как конфетка. Вот тут в свете фонаря сверкали белые колонны, позолоченная лепнина и мрамор. Даже люстра — но, увы, она лежала на полу, разбитая вдребезги.

— А ведь, когда мы шли здесь впервые, она еще висела, — проговорил Зубр. — Идем дальше.

Они миновали еще одно богато обставленное помещение и вышли в длинный коридор с кучей комнат, как вдруг где-то скрипнула дверь. Раздались шаги.

— Тихо! — шепнул Зубр, и ликвидаторы заняли укрытия в комнатах. Сам Василий побежал вперед.

Шаги приближались, и Зубр пожарче распалил свою Искру. Нужно бить наверняка.

Сейчас! Он выпрыгнул из-за угла и ударил монстра кулаком прямо в морду. Тот крякнул и влетел в стену. На пол рухнул уже мертвым.

Парни выскочили из укрытий и обступили тело.

Человеческое. Перед ними распластался мужчина в ликвидаторских доспехах неизвестной Василию модели. От прямого удара шлем расплющило, и из разбитых стекол сочилась кровь.

— Так, кто тут у нас? — присел рядом с ним Жук. — Нексопоклонник⁈

— Хуже, — проговорил Зубр, заметив нашивку на наплечнике.

Герб пересекал глубокий след от когтей, но орел с широко раскинутыми крыльями и здоровенной руной, которую птица держала в когтях, просматривался отчетливо.

На пряжке ремня было написано: Gott mit uns.

— Грязные мудаки! — зашипел Жук. — Откуда и как⁈.

Вдруг откуда-то снова загрохотали шаги. Жук с Зубром, чертыхаясь, схватили тело и убрали его с глаз подальше.

Едва ликвидаторы снова попрятались, как в коридоре прокричали:

— Ich glaube, ich habe ein Gerausch gehort. Hans, wo zum Teufel bist du?

* * *

Родной Владимир прямо не узнать. Пустой, тихий и напряженный. Причем до такой степени, словно к виску каждого жителя города приставили заряженный пистолет. В поезде Сергей ехал практически один — люди уезжали из Владимира подальше, а вот в город стягивались только мародеры, которые, наверное, единственные из гражданских слонялись по пустым улицам в поисках легкой добычи.