* * *

Сойдя с дирижабля, мы с Альбертом вызвали Костю, и он в минуту домчал нас до усадьбы. Там нам с представителем императорского рода пришлось потратить пять минут, чтобы вытащить испуганных служанок из-под стола, объяснить им, что все конечно, и больше никаких БУМ не будет, а потом отдаться в их заботливые руки.

Усталость на меня внезапно навалилась такая, что в спальню девушкам пришлось нести меня на руках. На пороге нашу процессию встретила до одури злая Маша, но едва увидев мое состояние, мигом сбросила с себя все обиды и принялась стаскивать с меня доспехи.

Потом был горячий душ, поцелуи и белоснежные простыни. Стоило моей голове коснуться подушки, как я сразу вырубился, да так и проспал до вечера. Как ни крути, но бессонные ночи и дни, заполненные беготней по Монолитам, свое дело сделали.

Проснувшись, я сразу увидел Настю, Машу и Нину. Все они втроем подорвались с кресел и, звоня в колокольчики вызова прислуги, забегали по комнате. Я даже растаял — они так и просидели подле меня весь день?

Из голов постели вышла Амальгама.

— Думаю, я сделала все что могла, — и похлопав ладонями по бедрам, нексонинка растворилась в тенях.

Да, силы во мне было хоть отбавляй. Спасибо, Гама.

Скоро я был одет, свеж и напоен чаем до отвала. Под моей задницей скрипело кресло в отцовском кабинете, а перед секретером на вытяжку стоял Зубр. Ему было, что рассказать и том, как об извлечении Осколка уже судачат все газеты и каналы в стране, и о том, как дорого нам пришлось за это заплатить.

Пусть это и звучало цинично, но потери у нас были «удовлетворительные». Но лучше и быть не могло, ибо на извлечение такого мощного Осколка предполагалось жертвовать втрое большими силами.

— План однозначно удался, — кивнул он. — И только благодаря вам.

— Ага, и тем трем тысячам парней, которые держали Прорывы. И тому, кто ими руководил. Не подскажешь, как там его звали, Василий? Кажется, фамилия у него на «З».

Мы еще немного попреперались о том, кто вложил большой вклад в победу, и, наконец, перешли к самому важному вопросу — к вопросу денег.

— Знаете, когда-то мой отец сказал, что мало денег — много проблем, а много денег — еще больше, — сказал Зубр перед тем, как изложить свои мысли касательно нексоридового эльдорадо, который образовался у нас под носом.

Тут он был прав, и главная проблема заключалась в том, как потенциальные деньги вытащить из-под земли, унести, не надорвавшись, переработать в важные штуки, которые впоследствии следовало превратить в деньги, а их уже вложить в еще что-нибудь прибыльное.