Лицо его было спокойным, глаза смотрели прямо на неё. Вообще, выглядел он странно. Катя попыталась понять, в чём эта странность состоит, но ответа не нашла.

— Зачем вы ходите за мной? — крикнула она, прикидывая, как бы побыстрее достать из рюкзачка футляр с жезлом.

Да, помимо боевого предвидения она владела и стихийной магией. И подвластной ей стихией была стихия молний. Кроме того, этот жезл мог быть использован и просто как дробящее оружие.

А между тем парень, который её преследовал, медленно приближался. Обращённый к нему вопрос он игнорировал. А когда этот вопрос прозвучал, на лице его не дрогнул ни один мускул. Словно он и не слышал ничего. Или не счёл нужным отвечать.

Катя сдёрнула со спины рюкзак и запустила в него руку.

— Не сопротивляйся, — слова Кармазина прозвучали гулко, словно удары в бубен. — и ты умрёшь быстро.

В его руках, словно из воздуха, материализовалось нечто. Катя не поверила своим глазам. Это была какая-то экзотика. На первый взгляд оружие походило на простую дубинку.

Но были и заметные странности.

Во-первых странной была форма. Катя очень удивилась, так как это выглядело точь-в-точь как берцовая кость великана.

А во-вторых странным казался и материал, из которого эта кость состояла. Потому, что она была почти прозрачной, и светилась ядовитой зеленью, как неоновая трубка. А если приглядеться, то было видно, что вокруг навершия дубины пляшут языки призрачного пламени.

Кате стало не по себе. Этот странный парень собрался убить её оружием тропических людоедов. И не простым. Было ясно, что это тоже магический артефакт. Такой же, как и её жезл. Кстати, она уже сжимала его в руках и его тяжесть странным образом придавала ей уверенность.

— Брось, — лицо Кармазина оставалось совершенно бесстрастным, словно маска из фарфора, — если не будет борьбы, то и боли не будет… Будет только быстрая смерть.

Катя посмотрела на схему, где был размечен веер вероятных линий её будущего. Большинство из них наливались кровью. Но когда голубые разряды маленьких молний начали пляску вокруг навершия жезла кое-что изменилось. Та линия на схеме, что оставалась жёлтой, начала наливаться зеленью. Значит — не всё ещё потеряно.

* * *

— Брось, — сказал подменыш, — если не будет борьбы, то и боли не будет… Будет только быстрая смерть.

— Ага. — я тут же вспомнил крылатую фразу из любимого фильма. — Ты не бойся, мы тебя не больно зарежем…

Хотя не тянул этот мамкин ассасин на роль Горбатого. Жидковат он для этой роли. Ну да ладно, я сюда пришёл не в кинопробах участвовать…

— Что, не терпится вступиться за прекрасную даму? — начал ехидничать мой внутренний китаец.