Однако если под своими стероидами он ещё смог бы противостоять чемпиону, одновременно она и отец были для него непреодолимым препятствием. Синхронно, будто отрабатывали этот прием долгими часами, эти двое подскочили Черному Тигру навстречу и слитным мощным ударом двух кулаков отправили гладиатора в полёт обратно на стальные листы арены.

Зрение Ана позволило разглядеть, как вмялась от этой атаки грудина Черного Тигра. Стероиды или не стероиды, после подобного он уже не должен был быть в состоянии сражаться.

Снова кивнув отцу, Яростный устремилась за ним.

— Ты думал, что сможешь победить меня, используя грязные трюки? — спросила она, нависнув над противником, чья черная аура уже начала постепенно рассеиваться. Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась угроза. — Ты ошибался.

Черный Тигр попытался подняться, но его тело больше не слушалось. Он дрожал, а из его рта и носа начала течь кровь. Вряд ли дело было только в сломанных рёбрах. Видимо после истощения энергии стимуляторы, которые он принял, начали разрушать его изнутри.

— Это… его вина… — прохрипел он, с ненавистью глядя на нашу ложу.

Я ощутил пристальный взгляд отца. Он должен был понимать, что я что-то сделал, но, похоже, ожидал он чего-то другого. Может быть не такого подлого и хитрого приема.

Черный Тигр лежал на стальных листах арены, его тело всё ещё подёргивалось от последних судорог. Кровь стекала из его рта и носа, а глаза, полные ненависти, были устремлены в мою сторону.

И, похоже, этой ненависти хватило на то, чтобы собрать последние силы и попытаться максимально напакостить мне под конец.

— Мальчишка Регул! Он отравил меня! — прохрипел он. Его голос был надтреснутым и захлебывающимся, но благодаря остатку Потока в теле все-таки достаточно громким, чтобы его услышали ближайшие зрители. — Это… Его вина!

Я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Его слова, даже скомпрометированные очевидным жульничеством, могли привести к максимально нежелательным последствиям.

План, который я приготовил, в котором должен был участвовать принц Барион, разумеется, уже давным-давно полетел коту под хвост. А теперь из-за Черного Тигра могла пострадать моя репутация, которую я с таким трудом начал создавать за этот месяц.

Я бросил взгляд на отца, но его лицо оставалось непроницаемым.

Яростный, стоявшая над Черным Тигром, на мгновение замерла. Она явно не ожидала такого развития событий. Она повернулась к нам, её взгляд скользнул по мне, а затем остановился на отце.

— Что он имеет в виду? — спросила она.

Её голос был спокоен, но в нём чувствовалась лёгкая напряжённость.