— Спокойно, — прошептал я, больше для себя, чем для паука. — Это временно. Я справлюсь.
Но слова, разумеется, не помогали.
Энергия внутри Ана продолжала нарастать, в какой-то момент начав выливаться в мое тело против моего желания. Я почувствовал, как жар разливается по моему телу, словно жидкий огонь.
Потом жар сменился холодом, ледяным и пронизывающим. Мои пальцы онемели, а голова закружилась. Я закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться, но мир вокруг меня начал расплываться.
— Это лишь ещё одно препятствие, — сказал я себе, сжав пальцы. мой голос звучал спокойно, хотя внутри я чувствовал, как страх пытается прорваться наружу. — Я справлюсь.
Я попытался направить энергию обратно в Ананси, но это было все равно как пытаться задуть воздух обратно в воздушный шарик через пробитую дырочку.
Моё дыхание участилось, а сердце билось так громко, что я почти не слышал собственных мыслей. Но я не мог позволить себе паниковать. Паника — это слабость. А слабость — это смерть.
— Ан, — прошептал я, чувствуя, как мои силы начинают иссякать. — Держись.
Вот только мои силы были на исходе. Я чувствовал, как моё тело начинает поддаваться, мышцы слабеют, а сознание затуманивается. Уже даже позвать на помощь было невозможно.
Перед глазами поплыли тёмные пятна, и я понял, что теряю сознание. Последним, что я запомнил, была вспышка света, ослепительно яркая, как молния в ночи.
Она пронзила тьму, и на мгновение я почувствовал, как энергия возвращается, стабилизируется. Но это было лишь мгновение. Потом свет погас, и я погрузился в пустоту.
Глава 10
Я открыл глаза, и мир вокруг меня медленно проявился из тумана. Сначала я почувствовал слабость — такую, будто моё тело стало чужим, тяжёлым и непослушным.
Голова кружилась, и я с трудом сфокусировал взгляд на потолке. Холодный пот стекал по вискам, а в груди пульсировала тупая боль, словно кто-то выжег там пустоту.
— Ан, — прошептал я, и мои губы едва шевельнулись. Мой проводник Потока, обычно такой отзывчивый, не ответил. Я почувствовал слабый отклик где-то на краю сознания, но он был далёким, как эхо. — Что со мной? Что с Ананси? Я всё ещё жив?
Я попытался подняться, но тело не слушалось. Руки дрожали, а в глазах поплыли тёмные пятна. Я закрыл их, пытаясь сосредоточиться на дыхании. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Постепенно мир начал возвращаться в фокус.
— Ты очнулся, — раздался тихий голос рядом.
Я повернул голову, и мои глаза встретились с её взглядом. Яростный.
Она сидела на краю кровати, её лицо было бледным, а под глазами лежали глубокие тени. Её руки, обычно такие уверенные, дрожали, когда она поправляла одеяло. Она выглядела… уязвимой. Такой, какой я её никогда не видел.