Я кивнул, листая страницы. Каждая из них была кусочком пазла, который складывался в ужасающую картину. Теневое Сообщество не было просто группой заговорщиков — оно было глубоко вплетено в структуру клана Регул, и не только его.

— Мы не можем использовать это сейчас, — вздохнул отец после получаса изучения материалов, — Если мы попытаемся обнародовать это или как-то угрожать им информацией, нас сожрут с потрохами. Иф по сравнению с Иль как ребенок перед воином.

— Для контратаки — возможно, — кивнул я. — Но, если сыграем правильно, мы сможем убрать их с пути, не вызывая открытого конфликта.

Отец поднял на меня взгляд, было видно, что он сомневается.

— Это риск, — сказал он. — Если мы ошибёмся, они уничтожат нас раньше, чем мы успеем что-то сделать.

— Риск есть всегда, — ответил я, закрывая папку. — Но если мы не сделаем ничего, они убьют нас в любом случае. Киван уже мёртв. Мы — следующие в списке.

Отец задумался на мгновение, его глаза были устремлены в пустоту, словно он взвешивал каждый возможный исход. Затем он кивнул.

— Хорошо. Но мы должны действовать осторожно. Один неверный шаг — и всё рухнет.

Я был согласен. Это будет сложно, все равно как балансировать на лезвии ножа. Но у нас не было выбора. Нельзя было просто безропотно снести такую очевидную провокацию, как отрубленная голова моего кузена.

Вот только нельзя было просто связаться с кем-то из этой записной книжки и сказать: «Отстаньте от нас». Нужно было показать себя как минимум на одном уровне с ними, если не выше. А значит и сообщение передать нужно было максимально эффектно.

И я как раз знал кое-кого, кто такую эффектность мог обеспечить.

* * *

Комната была тёмной, лишь слабый свет луны пробивался сквозь плотные шторы. Я сидел у окна, чувствуя успокаивающую прохладу ночного ветерка. Но вот уже минут десять я не мог избавиться от ощущения, что за мной следят. И я знал, кто это был.

— Так и будешь прятаться в тенях? — спросил я у пустоты.

— Ты не умеешь ждать, — раздался голос из темноты. Он был мягким, почти музыкальным, но в нём чувствовалась стальная твёрдость. — Я думала, ты будешь более терпеливым.

Я не повернулся. Вместо этого я продолжил смотреть в окно, ощущая, как её энергия заполняет комнату. Розовая Бабочка, кем бы она ни была, обладала силой, равной, а то и превосходящей отца. Но я не собирался показывать, что это меня беспокоит.

— У меня к тебе дело.

— Ты согласен на мое предложение?

— Нет.

Она засмеялась, её смех был лёгким, как шелест крыльев настоящей бабочки. Но в нём не было тепла.

— Ты играешь с огнем, Лейран, — произнесла она и я услышал, как её шаги приближаются. — Ты ошибаешься, если думаешь, что я буду это просто терпеть.