Незнакомец снова засмеялся, хотя его голос был прерывистым от боли.

— Ты никогда не узнаешь, — прошипел он, и в его глазах мелькнуло что-то, что заставило меня содрогнуться. — Ты и твоя жалкая семейка бессильны что-либо сделать!

Отец ударил его ещё раз, и ещё. Каждый удар был точным и расчётливым, призванным причинить как можно больше боли. Но незнакомец продолжал молчать, лишь насмехаясь над нами. Его лицо было уже полностью покрыто кровью, но он не сдавался.

— Откуда тебе известны техники двух кланов? — продолжал задавать вопросы отец. — Львиный Арсенал и Одеяния Девы… Ты не мог овладеть ими случайно. Кто тебя научил?

И снова молчание в ответ, и снова серия ударов.

— Я могу так днями, Раган иф Регул, — воскликнул в конце концов наш пленник. — А ты⁈

— Я тоже, — прошипел отец. — Лейр, иди, отдохни. Я тут разберусь.

— Отец, позволь мне попробовать, — сказал я, подкатываясь к стулу незнакомца.

Отец посмотрел на меня, его взгляд был полон сомнений, но он кивнул.

— Только будь осторожен, — предупредил он.

— Уверен, что можешь молчать вечно? — спросил я, наклоняясь к пленнику. — Думаю, тебя учили стойко переносить побои. Но у меня есть кое-что, что может заставить тебя заговорить.

Нзнакомец посмотрел на меня с презрением и усмешкой, но я чётко увидел, как его глаза слегка расширились, когда он заметил выползшего на моё плечо Ананси.

— Паук? — выплюнул он. — Ты думаешь, что этот жалкий паук может меня напугать?

— Не паук, — ответил я, улыбаясь. — А то, что он может сделать.

Я приказал Ану подняться на голову незнакомца. Паук быстро выполнил приказ, после чего перебрался на лицо, намеренно «топчась» по глазам и носу ублюдка своими тонкими лапками.

— Помоги открыть ему рот.

— С удовольствием, — усмехнулся отец, подходя, берясь руками за челюсти пленника и насильно растягивая их в стороны.

Ана уже можно было назвать супер-пауком, с учётом его силы, но размеры его до сих пор оставались небольшими. Так что ему бы не составило никакого труда забраться незнакомцу в рот, после чего несильно, но чувствительно прикусить его за язык.

Во взгляде ублюдка впервые появилось что-то кроме высокомерия. Но я только начал.

— Я полностью контролирую этого паука, — проговорил я вкрадчивым голосом. — Если ты откажешься говорить, сначала я прикажу ему впрыснуть немного яда в твой язык, чтобы он распух и ты оказался на грани смерти от удушья. Потом он проберется в твою глотку, спустится до желудка и отравит тебя изнутри, заставляя испытывать мучительную боль от того, как твои внутренности разъедает заживо. А под конец, когда ты уже будешь едва жив, он отложит в твоем животе яйца, из которых вылупятся тысячи его деток и ещё за пару дней полностью сожрут тебя изнутри. Как тебе такая перспектива?