Я откинулся на спинку стула, чувствуя, как дерево скрипит под моим весом. В горле стоял ком — не от страха, нет. От ярости.

— Три года…

Я сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони. Валгус и его подручные играли в богов, а расплачивались за это другие.

Еще несколько десятков экспериментов серии В. Большинство были «удачными». Женщинам удавалось доходить всю беременность, дети рождались здоровыми и демонстрировали беспрецедентные, на уровне чуда, способности к контролю Потока.

Вот только ни один из ни не прожил дольше пяти лет. И на этом основные лабораторные записи заканчивались. То ли Валгус понял, что, двигаясь в том же направлении, ничего не добьется, то ли его к тому моменту уже повязали.

Последние страницы содержали не столько отчеты об экспериментах, сколько заметки исследователя: его рассуждения, общие идеи и выводы, возможные варианты дальнейшего развития исследований.

Из реально важного я сумел вычитать только то, что сильная наследственная предрасположенность к контролю Потока повышает шансы на успех, но, с другой стороны, слишком высокий уровень у матери влиял на процесс негативно: дети женщин, находящихся в сфере Буйства Стихий, показывали в разы худшие результаты, чем у тех, что находились в сфере Течения.

И еще одна запись зацепила мой взгляд.

«ОСОБЫЙ СЛУЧАЙ: многоплодная беременность. Из 8 зарегистрированных случаев близнецов ни один не пережил 8-й месяц внутриутробного развития. При вскрытии обнаружено — более сильный эмбрион поглощает слабого, после чего погибает от энергетического дисбаланса. Наблюдается эффект, аналогичный спонтанному человеческому затягиванию.»

— Так вот в чем дело…

Мой голос прозвучал хрипло, словно я много часов не пил воды. Я провел ладонью по лицу, ощущая, как щетина царапает кожу. В воздухе витал запах старой бумаги, чернил и чего-то металлического.

Больше мне ничего не было нужно. Картина произошедшего двадцать лет назад сложилась в мозгу окончательно.

Валгус и Пайра.

Они оба состояли в Теневом Сообществе, это уже было неоспоримым фактом. И, вероятно, в какой-то момент пересеклись.

Я представил его — высокого, сухопарового старика с глазами, горящими фанатичным блеском.

— Вы — идеальная кандидатура, — должно быть, сказал он ей. — С наследственностью вашего мужа и вашей…

Я почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

Уверен, они заключили сделку. Пайра всегда была одержима идеей идеального ребенка, лучшего из всех. Но никто, даже Шейран, не удовлетворял ее экстремально завышенным требованиям.

И она решила, что Валгус сможет помочь ей, а она поможет ему.