Я представил, как она ложилась в особую ванну, где потоки энергии по описанным в лабораторых журналах методам проникали в ее тело, подготавливая к беременности, что изменит историю. Представил, как она радовалась, когда забеременела в очередной раз, как представляла себе рождение чудесного ребенка, который сможет не просто возглавить клан Регул, а захватить весь мир Тихой Звезды.
Но потом — близнецы.
Это было в крови Рагана. Из почти пятидесяти моих братьев и сестер близнецов и близняшек было больше, чем родившихся двойнями и тройнями.
Я представил, как Валгус хватается за голову, его глаза расширяются от ужаса. «Тупиковая ветвь эксперимента!» — должно быть, выкрикнул он.
А Пайра… она не могла допустить, чтобы ее мечта и ее труд пропали втуне.
Но было уже поздно. Слишком поздно. Мы с Арханом уже были слишком большими и попытка убить только одного из близнецов не увенчалась успехом. Я машинально провел ладонью по своим бесполезным ногам, чувствуя под пальцами жесткую ткань брюк.
Однако, похоже, эта ее попытка сработала неожиданно в плюс. Мы с Арханом родились в срок. Родились без особых талантов к контролю Потока и с двумя парализованными ногами из четырех. Но родились и выжили.
На этом мой интерес в расследовании гибели Пайры оказывался исчерпан. Мне было глубоко наплевать, кто убил эту женщину, никогда не бывшую и тем более после смерти не ставшую мне матерью.
Тем не менее, я понимал, что отец не успокоится, пока не докопается до истины. И после всего, через что мы прошли вместе, я просто не мог утаить от него этот лабораторный журнал.
Глава 18
— Вот, — я положил на стол отца злополучную папку.
Мой голос прозвучал неестественно громко в гробовой тишине кабинета.
— Что это? — Раган не торопился открывать ее.
— Прочти, я подожду. Потом обсудим.
Около часа я просидел в кресле, молча наблюдая за тем, как меняются выражения на его лице. Наконец, он закончил, закрыл папку, завязал тесемки, отодвинул в сторону.
— Какие твои выводы?
Я рассказал ему свою теорию, которая, даже если в чем-то и не сходилась с реальностью, глобально не могла быть неверной.
— Она пыталась… — он остановился, впервые за все годы, что я его знал, подбирая слова. — Зачем ей это было нужно?
— Неудовлетворенность судьбой жены главы побочной ветви, — начал перечислять я. — Абсурдная мечта вырастить гения среди гениев. Желание отомстить кому-то. Стремление стать первой. Ты знал ее куда лучше меня. Может быть что-то из сказанного, может быть несколько пунктов, может быть что-то еще.
— Думаю, — произнес Раган после долгой паузы, — она просто боялась.