— Клянешься ли ты заботиться о будущем семьи и клана, мудро распоряжаясь своей властью и подготовив для себя достойную замену так же, как это сделал твой отец?
— Клянусь!
Курт сделал шаг вперед, поднял руку для торжественного объявления.
В этот момент Ананси дёрнулся у меня за воротником, послав по нашей связи резкий, болезненный импульс тревоги — словно кто-то вонзил раскаленную иглу мне в основание черепа.
Нити мицелия, которые я незаметно распространил по всему особняку, напряглись, передавая вибрацию — мощную, пульсирующую, нарастающую как приливная волна перед штормом.
— Всем вниз! — мой крик потонул в нарастающем гуле.
Ананси среагировал быстрее мысли. В мгновение ока он сплел вокруг меня плотный кокон из переплетенных нитей, каждая из которых светилась молочно-белом светом Ледника.
Потолок пробило нечто сияющее и раскаленное, словно маленькое солнце. Последнее, что я увидел перед тем, как паутина полностью закрыла обзор — это лицо Шейрана, внезапно исказившееся маской нежелания и паники.
Затем мир взорвался.
Глава 19
Я отключился на несколько секунд, а когда пришел в сознание, кокона Ана вокруг уже не было и моя горячая, липкая кровь стекала по ребрам, смешиваясь с бетонной пылью в густую, вонючую пасту.
Дышать получалось лишь очень прерывисто, и не удивительно. Каждый вдох отдавался огненной вспышкой в пробитом арматурой боку.
Прут торчал из мяса, как флагшток, его холодная металлическая поверхность уже нагрелась от температуры моего тела. Пальцы уже хотели рефлекторно в него вцепиться, но я их остановил. Трогать его пока не стоило: вытащить — значит открыть рану для полноценного кровотечения, а терять кровь сейчас было смерти подобно.
Пару раз кашлянув, от чего в мозгу взорвались фейерверки агонии, я собрался с силами и перенес сознание в Ана, чтобы сбежать от боли и более рационально отнестись к ситуации.
Нити уже расползались по обломкам, тысячи невидимых щупалец прощупывали пространство. Мицелий скользил сквозь трещины, огибал перекореженные балки, пробирался сквозь щели между обрушенными плитами. Каждое новое касание приносило новую картину разрушения:
Обугленный скелет в истлевшем парадном камзоле. Разорванная пополам служанка, ее внутренности размазаны по стене. А это…
Я сглотнул ком в горле, когда мицелий наткнулся на знакомую фишуру. Шейран. Вернее, то, что от него осталось. Его верхняя половина была прижата к потолку ударной волной, словно гигантская рука шлепнула его, как мошку. Нижней… нижней просто не существовало.
Пульсации отозвались слева: Раган. Рядом с ним я ощутил Потоки Курта и Варрена. Все трое были целы, видимо успев на чистых рефлексах, как и я, выставить защиту.