Нити принялись за расчистку пространства. Они проникали в микротрещины бетона, раздуваясь там с точностью гидравлических домкратов. Слышался треск — сначала тихий, едва различимый, потом громче, когда плиты начинали расходиться под давлением. Метод «ледяного клина», только вместо льда — энергетически уплотнённые нити, каждая из которых могла выдержать нагрузку в сотни килограммов.

— Ещё… немного… — стиснув зубы до хруста, увеличил давление, чувствуя, как по спине бегут мурашки от перенапряжения.

Раздался громкий, почти взрывной хруст — многотонная плита, не дававшая Гарпану вытащить сестру, треснула пополам с звуком, похожим на выстрел. Нити моментально оплели обломки, создавая защитную сеть, не давая им обрушиться на брата и сестру.

Еще через минуту от них к выходу я сформировал узкий, едва заметный проход, заполненный клубами пыли и запахом крови.

— Выходите! — крикнул я, одновременно посылая мощный импульс через мицелий, надеясь, что они поймут, кому я это. — Гарпан, тащи её! Быстро!

Тем временем, несмотря на все мои усилия по остановке кровотечения, теплая, почти горячая лужа подо мной расширялась с каждым новым ударом сердца, образуя причудливые алые узоры на серой бетонной пыли.

Я моргнул, но черные точки перед глазами не исчезли — они плясали, сливались, образуя странные фигуры, будто подсказывая, что я вот-вот отключусь.

Я попытался сжать пальцы — они не слушались, лишь беспомощно дергались, как у марионетки с оборванными нитями. Даже дыхание стало каким-то… посторонним. Вдох. Выдох. Пауза. Еще вдох. Длиннее. Еще длиннее.

Последние силы ушли на то, чтобы протянуть еще одну дорогу нитей сквозь бушующее море руин. Они ползли, как живые змеи, огибая горящие балки, находили слабые места в завалах, прокладывая путь сквозь хаос разрушения, туда, где я ощущал энергию Рагана.

Его Поток вздрогнул в ответ — мощный, яростный, живой, как ураган в пустыне. Нити дрогнули, натянулись до предела.

«Приди… найди меня…» — последняя мысль, прежде чем пальцы разжались сами собой.

Мир начал уплывать куда-то вбок, теряя очертания, краски блекли, звуки становились приглушенными, как будто кто-то опустил меня в воду. Но в последний момент я почувствовал, что на мои плечи легли чьи-то сильные руки. Я был спасен.

Потом — только тишина.

###

Сознание вернулось ко мне волнами. Сначала — запах. Резкий, химический аромат антисептика смешивался с травяными нотками целебных мазей, создавая странно-приторную смесь, от которой першило в горле. Затем — звуки. Глухие шаги за стеной, тиканье механических часов, чье-то прерывистое дыхание рядом.