Значит, они здесь. Прямо перед нами. Но скрыты так, что моя сеть их не видит.
Я провел языком по пересохшим губам. Артефакт? Или какая-то неизвестная техника маскировки? В ушах стучала кровь, а в висках пульсировала начинающаяся мигрень от перенапряжения.
Нет, это все я бы засек…
И вдруг — озарение. Те самые тончайшие нити, которые я раньше считал побочным эффектом, решив не обращать на них внимания… Они ведь вели себя не просто хаотично, а двигались так, будто что-то их притягивало. Точно как волосы прилипают к наэлектризованной янтарной палочке.
«Попробуем», — решил я и глубоко вдохнул, собираясь с силами.
Глаза зажмурились от боли, когда я выжимал из Ледника последние капли Потока. По всей сети мицелия, словно роса на утренней паутине, начали прорастать микроскопические нити — в сотни раз тоньше основных, почти невидимые, едва ощутимые даже для меня. Они дрожали, изгибались, и вдруг…
Резкий рывок! В пяти километрах к северо-востоку целый пучок этих невесомых нитей внезапно потянулся к одному месту, будто сотни крошечных иголочек вокруг магнита.
Там! Они там!
— Нашел, чертовы шпионы!, — торжествующе прошептал я, ощущая прилив адреналина.
Я рванулся к краю башни, но в тот же момент ноги предательски подкосились. Ортезы, работавшие исключительно на энергии Потока, захрустели, механизмы заклинило — запас сил был на исходе. Я схватился за парапет, чуть не перевалившись через край, чувствуя, как каменная крошка сыплется под пальцами.
— Отец! — мой голос прозвучал хрипло, но, кажется, достаточно громко.
Раган материализовался рядом мгновенно, будто ждал этого зова. Его пронзительные глаза, холодные как сталь, мгновенно оценили мое состояние.
— Координаты, — выдохнул я, с трудом поднимая дрожащую руку и указывая в сторону аномалии. — Пятнадцать градусов… на северо-восток… пять километров. Они… замаскированы артефактом… — голос предательски сорвался на полуслове.
Нити мицелия рвались одна за другой, и с каждой оборванной связью мир вокруг становился все более туманным. Сквозь нарастающий звон в ушах я услышал короткий, деловой ответ отца:
— Понял. Держись, сын.
Его фигура растворилась в золотистом сиянии. Последнее, что я увидел перед тем, как черная пелена накрыла сознание — как мое тело медленно стало падать на каменные плиты. Удара я не почувствовал.
Однако почему-то я знал: отец вернется с хорошими новостями и операции быть.
Иначе зачем я так корячился?
Глава 15
Раган распахнул двери главного зала. Я, уже успевший прийти в себя и теперь просто отлеживавшийся в уголочке на спальнике, приподнялся на локтях при его повлении.