Келлин кивнул:

— Вы правы.

— Сколько? Сколько нужно отрезать, чтобы быть уверенным?

Доктор протянул руку, проводя пальцем по моим бедрам лишь на десяток сантиметров ниже паха.

— И даже это не даст стопроцентной гарантии, хотя в случае немедленной операции повысит шансы на выживание до девяноста процентов.

Я сжал кулаки, ощущая, как ногти впиваются в ладони.

— А если не оперировать?

— Через два, может три месяца искажение достигнет таза. Еще месяц — и оно доберется до позвоночника. Через полгода захватит все тело. Однако смерть наступит куда раньше из-за отказа внутренних органов.

Я закрыл глаза, представляя себя без ног. Парализованные ноги хотя бы оставляли какую-то видимость здорового существования. Пара обрубков, настолько коротких, что член будет болтаться между ними до самой земли?

— Можно как-то замедлить продвижение искажения?

— Непрерывным контрдавление Потока, — кивнул Келлин. — Но это скорее всего приведет к эффекту пружины: напор искажения будет возрастать все сильнее и сильнее, в конце концов лишь ускорив заражение и приблизив смерть.

— Если моей целью является как можно дольшая работоспособность, что лучше, использовать контрдавление или нет?

Доктор ненадолго задумался.

— С контрдавлением вы сумеете выиграть себе где-то четыре месяца. Максимум пять. Но затем даже вашего уровня перестанет хватать и искажение захватит все тело за считанные дни.

— В таком случае я отказываюсь от ампутации, — покачал я головой.

— Я настоятельно…

— Не утруждайтесь, — перебил я его. — Решения я не изменю. Приложите все силы, чтобы как можно быстрее залечить культи. Я ничего не чувствую в ногах, так что можете без опаски превышать допустимые дозы целительных техник.

— Это может негативно сказаться на…

«Продолжительности жизни», — хотел сказать доктор, но вовремя захлопнул челюсть.

— А потом выпишите меня, — закончил я.

Келлин немного помолчал, пристально изучая мое лицо.

— Я вас понял. Мне жаль, что мы не можем сделать большего.

— Мне тоже жаль, доктор, — невесело улыбнулся я. — Мне тоже.

###

Мои ортезы с глухим металлическим стуком ударяли по полированному черному мрамору коридоров Львиного Дворца. Каждый шаг отзывался ноющей болью где-то в пояснице. Хотя ноги оставались нечувствительны, похоже, их агония была настолько сильна, что поднималась выше в тело.

В бедра и дальше в икры стабильным нескончаемым течением двигался Поток, тормозя распространение заразы. Хорошая новость была хотя бы в том, что в вопросах контроля энергии я был очень хорош и, возможно, смог бы отсрочить захват своего тела гнилью даже не на пять месяцев, а на шесть или семь.