Его голос звучал как скрип ржавого ножа по кости — нарочито грубо, с подтекстом издёвки. Он уселся на стул, развалившись с преувеличенной небрежностью.

Я продолжил неторопливо выкладывать в фокусные точки формулы необходимые ингредиенты.

— Клетка, говорите? — равнодушно отозвался я, не отрываясь от работы. — Странное определение для места, где рождается будущее нашего клана.

Шейзан громко рассмеялся, хлопнув себя по колену.

— Будущее? Ты всё ещё веришь в эту сказку? — Он наклонился вперёд. — Ты — всего лишь удобный инструмент, мальчик. Сегодня ты нужен, завтра тебя выбросят, как использованный шприц.

— Если вы здесь только для того, чтобы демонстрировать своё остроумие, — я повернулся к нему, откладывая в сторону изящный, до бритвенной остороты наточенный кинжал, — то мы можем отложить ритуал. Время дорого.

Шейзан фыркнул, но поднялся и направился к кушетке.

— Любопытно, — Шейзан растянулся на белоснежной простыне, закинув руки за голову, — как далеко ты готов зайти ради одобрения старейшин? Готов ли ты на коленях ползать перед теми, кто ещё вчера плевал в твою сторону?

Я подошёл с иглой, капля прозрачной жидкости сверкнула на острие. В лаборатории стало тихо — даже вентиляция замерла, будто затаив дыхание.

— Вы ошибаетесь, — мягко сказал я, протирая спиртом сгиб его локтя. Кожа под моими пальцами была грубой, покрытой старыми шрамами. — Я ни перед кем не ползаю. Но клан должен быть сильным. Даже если для этого придётся работать с теми, кто этого не заслуживает.

Шейзан резко приподнялся на локте, его лицо исказила гримаса ярости.

— Ты смеешь…

Но я был быстрее. Игла вошла в вену с лёгким хрустом, поршень шприца опустился плавным движением. Шейзан дёрнулся, как рыба на крючке, его глаза расширились от неожиданности.

— Что… ты… — он попытался вскочить, но без трости лишь шаркнул больной ногой по полу.

Я отпрянул, наблюдая, как действует снотворное. Сначала дрожь в веках, потом мутнеющий взгляд, наконец — медленное оседание тела обратно на кушетку.

— Спите, — прошептал я, глядя, как сознание покидает Шейзана. Его пальцы судорожно сжали простыню, оставив морщины на безупречной ткани. — Вам ведь так нужен проводник, не правда ли?

Последнее, что он успел — бессмысленный, полный ненависти взгляд, прежде чем веки сомкнулись. Капля слюны скатилась по подбородку.

Я вынул иглу, следя за ровным дыханием бессознательного тела. Теперь можно было начинать настоящую работу.

###

Шейзан иль Регул, должно быть, пришел в сознание с ощущением, будто череп ему раскалывают тупым топором. Каждый вдох отдавался пульсирующей болью в висках, а язык прилип к пересохшему нёбу, словно обожженный раскаленным металлом.