— Сам ты чьих будешь?

— Теневое Сообщество. Мираж!

— Рассказывай сам, не заставляй меня и дальше задавать вопросы!

Впрочем, ничего глобально нового он не сказал. Назвал имена своих контактов, места встреч, пароли. Да и вряд ли Миражу доверили бы какую-то серьезную информацию. Он был просто исполнителем, который должен был заставить Доррана активировать бомбы.

Я отпустил нити, и тело Эрвина безвольно обмякло на ковре, его прерывистое дыхание было единственным звуком, кроме ровного гула корабельных механизмов. Повернулся к Юлианне.

— Интересная картинка складывается, — произнес я, вытирая тыльной стороной ладони капельку пота со лба. — Вопрос, Ваше Высочество: какая часть этой картины была вам, как принцессе, известна заранее?

Она медленно перевела взгляд с Эрвина на меня. В ее глазах не было ни удивления, ни потрясения от услышанного.

— Как принцесса, отправляющаяся на переговоры о передаче пленных, я, конечно, в курсе существования Черного Пламени. Наши разведданные не столь убоги, чтобы не знать о второй крупнейшей террористической организации на континенте. — Она сделала небольшую паузу, ее пальцы принялись барабанить по ручке кресла. — И я знала, что Холодная Звезда хочет провести передачу как можно скорее. Официально — чтобы снизить напряженность и показать свою готовность к диалогу. Неофициально… — она усмехнулась, — по двум причинам. Во-первых, чтобы сведения, которые они от нас получат, были хоть сколько-нибудь актуальными. Каждый день, что эти агенты проводят в наших застенках, — это день, когда их информация устаревает. А во-вторых, чтобы мы сами не успели вытянуть из них все. Чем дольше мы их держим, тем больше их собственных секретов мы узнаем.

Она говорила спокойно, ее голос был ровным, словно она обсуждала погоду, а не шпионские игры и предстоящую передачу террористов. Для нее это была рутина, часть политической игры, в которой она была одной из ключевых фигур.

Моя информация о связи Теневого Сообщества с Черным Пламенем, судя по всему, не стала для нее откровением, а лишь заполнила некоторые пробелы в уже известной ей схеме.

Я кивнул, усвоив ее слова. Политическая подоплека была ясна. Но оставался еще один, более тонкий слой.

— Это объясняет официальную позицию, — сказал я. — Но это ведь не все. Что вам было известно, как партнеру Розовой Бабочки?

Юлианна усмехнулась, и в этот раз в ее улыбке было что-то хищное и довольное.

— Умный мальчик. От нее мне известно, что Черное Пламя — это не просто инструмент левой партии Холодной Звезды. У него есть влиятельные покровители и в нашем собственном королевском дворце. — Она откинулась на спинку кресла, ее взгляд стал отстраненным, будто она перебирала в уме известные ей имена и титулы. — Есть определенные круги, которые считают, что противостояние с Холодной Звездой, начавшее, к их великому сожалению, затухать в последние годы, должно не просто продолжаться, а перерасти в полноценную, тотальную войну. Войну, которая перекроит карту мира и принесет им новые земли, ресурсы и власть.