— М-да, — невесело хмыкнул я. — Спасибо.

— Не благодари, — донёсся усталый голос. — Просто… не напоминай мне больше об этом.

Дверь захлопнулась за мной с глухим стуком, оставив меня наедине с тяжестью нового знания.

Коридор Арены был пуст и тих. Только где-то вдалеке слышались чьи-то шаги. Я сидел неподвижно, перебирая в голове полученную информацию.

Значит, если искать, то у клана Полар. Но не у восьмой же принцессы.

И тут в памяти всплыло одно имя.

Барион.

Принц всё ещё был мне должен за свое спасение. И если кто-то из моих знакомых и мог узнать, где искать запретные знания в королевстве, так это он.

###

Дверь номера отеля «Золотой шпиль» поддалась с тихим щелчком. Я въехал, ощущая под колесами кресла мягкое сопротивление пушистого ковра. Воздух был густой от аромата дорогих благовоний — сандала и чего-то цветочного.

Барион меня уже ждал, сидя на диване и попивая вино. Когда дверь закрылась, он поднял голову.

— Лейран иль Регул, — произнес он, отставляя бокал. — Я полагал, ты предпочтешь официальную аудиенцию во дворце.

Я покатил кресло вперед.

— Официальность требует времени, ваше высочество. А у меня его в обрез.

Барион откинулся на спинку дивана, пальцы сложил домиком перед собой. На мизинце сверкнул перстень с гербом Полар — серебряный медведь на лазурном фоне.

— И что же столь срочно привело ко мне «Белого Паука»? — В его голосе сквозила легкая насмешка, но беззлобная, просто подчеркивание необычного титула одного из Регул.

Я провел рукой по подлокотнику кресла, ощущая шероховатость кожи перчатки.

— Информация. О Валгусе иль Антарес.

Одна из бровей принца поползла вверх.

— Это имя мне ничего не говорит. Кто он?

— Старейшина. Бывший. Был обвинен короной и казнен за руководство проекта по человеческим затягиваниям. — Я сделал паузу, наблюдая, как зрачки Бариона сузились. — Мне нужны остатки его наработок, если там вообще что-то осталось.

Барион резко встал, подошел к окну, задернул тяжелую портьеру.

— Ты понимаешь, о чем просишь? — Его голос стал тише, но приобрел металлический оттенок. — Просто интерес к таким исследованиям может поставить на тебе и на мне несмываемые клейма.

Я покатил кресло ближе, колеса мягко шуршали по ковру.

— Понимаю. Но моя мама была в числе его подопытных. Ее смерть… — Я сжал кулаки, надеюсь, достаточно натурально играя праведный гнев. — Она заслужила правду.

Барион обернулся. Его лицо было непроницаемо, но в уголках глаз дрожали мелкие морщинки. Несколько секунд он изучал меня, но в конце концов тяжело вздохнул.

Какой же удобный аргумент: «Это связано с моей умершей матерью». Жаль, что его нельзя использовать чаще.