Вдруг всё пошло наперекосяк.

Седой боец, висящий слева от меня, выпустил слишком широкий заряд. Его энергетический снаряд, предназначенный для удара по плечу волка, прошёл в сантиметре от нити, соединяющей Варву с общей системой. Раздался едва слышный, но роковой щелчок.

— Чёрт! — успел крикнуть я, но было уже поздно.

Варва, уже занесший руку для следующей атаки, внезапно потерял равновесие. Его глаза расширились от осознания ситуации — нить порвана, страховка исчезла. Инерция собственного броска понесла его прямо вперёд, к разинутой пасти чудовища.

В моей голове, работающей с бешеной скоростью под воздействием Потока, пронеслась целая цепочка мыслей:

Он погибнет. Сейчас. И это… стратегически выгодно.

Я видел, как блестит его Рыбья Чешуя, как его глаза отражают приближающиеся клыки. Варва — будущий лидер клана Альриша. Сильный, амбициозный, потенциально опасный.

Если он погибнет здесь, через десять лет у Регулов будет на одного серьёзного конкурента меньше. Это чистая математика власти.

Но почти сразу же я ощутил волну отвращения к собственной мысли.

Нет. Это не тот путь.

Во-первых, Альриша мне ничего плохого не сделали. Наши кланы конкурируют, но не воюют.

Во-вторых — и это было главное — если Варва выживет и однажды возглавит клан, он будет должен мне жизнь. А в нашей политике такие долги ценнее золота, влиятельнее любых договоров.

Ну и в-третьих, может быть я и использовал далеко не самые честные методы в своей борьбе, но до крысятничества еще не опускался и не собираюсь.

Всё это промелькнуло в сознании за доли секунды.

А дальше…

Как там говорил Варва?

Иногда лучше просто делать, а не думать? Ну, что же. Ладно.

Тело Ананси напряглось в моей груди, Ледник внутри него вспыхнул ледяным сиянием. Энергия, даже при том, что через мое тело проходил даже не один ее процент, выжигала мне вены, превращая кровь в кипящий металл. Каждая нить на моих руках натянулась до предела, а затем — разом ослабла, выпуская в мир тысячи тончайших волокон чистого Потока.

Они сплетались в воздухе, образуя сначала контуры, потом объем, и наконец — детали. Гигантский паук, размером почти с Замершего волка, материализовался между Варвой и смертью. Его восемь глаз вспыхнули тем же холодным белым светом, что и у Ананси, а брюшко переливалось, как будто сделанное из жидкого серебра.

Но создать фантома было лишь половиной дела.

Я закрыл глаза и перенес сознание в фантома. Контролировать его тушу с помощью одной лишь синхронизации было невозможно.

— Держись! — успел крикнуть я Варве, но мой голос потонул в реве Замершего, а потом я уже не мог говорить.