Я подхватывал их нитями, кроме отца, который теперь, когда уже ненужно было скрывать свою энергию, банально взлетел над крышами домов, и плавно подтягивал к себе.

Вскоре мы приземлились на узкую улочку между домами. Где-то вдали уже слышался гул пробуждающегося города, но здесь, в торговом районе, где никакие магазины не откроются до восьми, было еще по-ночному тихо.

За спиной раздались крики и ругань — охрана явно не собиралась так просто отпускать нас. Вот только и преследовать нас по всему городу они не могли. Все-таки это они тут занимались охраной незаконной подпольной (на десятом этаже) лаборатории.

— Бежим! — скомандовал я, после чего нити снова подхватили тело, уже только мое, позволяя плавно скользить над брусчаткой.

Остальные поспешили следом, отец прикрывал с воздуха.

Ольфер бежал рядом, его дыхание было тяжелым, но ровным. Время от времени он оглядывался:

— Кажется, отстают.

Через три квартала, когда мы свернули в переулок за пекарней, шум погони окончательно стих. Наконец я позволил себе перевести дух, ощущая, как сердце колотится, словно пытаясь вырваться из груди.

— Что… что там ценного ты добыл? — спросила Ива, вытирая кровь с щеки. Ее дыхание было прерывистым, а взгляд — лихорадочно-ярким. Она указывала на папку дрожащим пальцем. — Этого хватит, чтобы от нас отстали?

Я нахмурился.

— Вряд ли. Да, это наработки не самых безопасных и легальных экспериментов, иногда со смертельным исходом. Но будет сложно шантажировать кого-то этим, ведь тут нет никаких имен.

— Сука… — прошипела Ива.

— Не переживай об этом, — успокоил я ее. — Хотя вам с Этаном и угрожали, что-то мне подсказывает, что исполнять эти угрозы они в любом случае не стали бы.

Например то, что восьмая принцесса оставила мне возможность для присоединения к ее фракции даже несмотря на мой категоричный отказ, так что вряд ли ее заинтересованность можно было поколебать налетом на одну из ее исследовательских лабораторий, а сама она не стала бы портить со мной отношения ради бессмысленного осуществления угрозы.

Но вслух этого я, разумеется, не сказал.

Отец мрачно хмыкнул. В отличие от Ивы, он знал и про восьмую принцессу, и про то, что по-настоящему могли значить для клана Регул те исследования, что были описаны в папке в моих руках.

Единственное, о чем я ему не рассказал — это Розовая Бабочка. Это… знакомство, скажем так, я предпочел оставить при себе.

— Надеюсь, оно того стоило, — буркнул он. — Это было опасно.

— Вернемся в особняк, я изучу подробнее.

###

Лабораторный журнал лежал передо мной на дубовом столе. Свет лампы дрожал на страницах, отбрасывая колеблющиеся тени на слегка выцветшие чернильные записи.