Ну мы с Ямским и открыли, раз уж оказались ближе всего к кузову. Когда из темноты выглянул молодой красивый жеребёнок, цвета кофе с большим количеством молока, Вася открыла рот и, кажется, даже едва слышно запищала. А потом ломанулась к грузовичку, бодро переставляя высоченные каблуки изящных туфелек.

И ни разу не споткнулась, к слову. Уважаю…

— Да куда ты, Вася? — захохотал светловолосый родственник.

Но Василиса его вопрос проигнорировала.

— Как? Как его зовут⁈ — залезая в кузов, обернулась она к нам.

— Никак! — ответил Ямской. — Маленький слишком.

— Дорогие гости! — родственник Васи повысил голос, привлекая к себе внимание. — Тут кто-то слишком уж хорошо изучил увлечения сестры… Так что пока я вместо неё побуду радушным хозяином! Ещё…

Он глянул на сестру, которая в этот момент о чём-то ворковала с испуганным жеребёнком, пятившимся от неё в глубину кузова.

— Пятнадцать минут! — отозвалась Вася на его немой вопрос.

— … На пятнадцать минут! — кивнул её брат. — Проходите за мной! Не будем стоять здесь, поскольку внутри нас ждёт превосходный банкет. Выступление начнётся через час, так что времени нам с избытком хватит.

И мы все двинулись ко входу в феатрон.

Банкет мне не понравился. Это было довольно пресное мероприятие, хоть и с необычными закусками. А вот место, где он проходил — заинтересовало.

Нас провели отдельным ходом на балкон, дальний край которого едва не упирался в сцену, где будет проходить выступление. Сам по себе, балкон оказался огромным: помимо прочего, там умещалась и лавка с закусками, и стойка кабака, где можно было взять выпивку, и высокие столики, чтобы есть стоя. А ещё имелся небольшой уклон, поэтому увидеть сцену можно было практически от входа.

Здесь уже хватало двусердых, которых запускали внутрь феатрона. Однако нас повели по дорожке, огороженной лентой, к отдельной комнатке у края балкона. Всего таких комнат было четыре. Если я правильно успел заметить, то каждую из них занимал какой-то род.

В нашей комнате стояли длинные столы с закусками, вдоль трёх стен приглашающе раскинулись диваны и кресла, а вместо четвёртой — виднелось окно на сцену, откуда можно было следить за выступлением. Я даже заглянул вниз и увидел, что там бурлит целое море зрителей: обычных, которым был отдан первый уровень постройки.

А ещё мне, наконец, удалось рассмотреть крышу феатрона. Между ажурными конструкциями перекрытий были закреплены шестигранные сегменты из тончайшего пластика, через который даже пробивался солнечный свет. Правда, эта красота, видимо, не гарантировала защиты от дождя: над комнатками на балконе были натянуты ещё и тентовые крыши.