— Это тёмный! — повернувшись к нему, а потом и ко мне, широко улыбнулась Мария Михайловна. — Мы прибили эту сволочь… Это настоящий тёмный, изначальный!..

Я усмехнулся, перезаряжая «пушка». Поглядел на перекрытый вход в подвал и увидел уродливую голову4 загородника, проступающую из-под воротника. Тот вдруг почему-то решил освободить нам проход в глубины подвала.

И если сопоставить факт убийства тёмной с фактом наличия гнезда где-то в подземельях… А затем добавить тот факт, что Тьма очень не любит терять своё…

— Бежим! — крикнул я, наконец-то выплюнув фонарик, с которым, кажется, уже сроднился. — Он сейчас впустит снизу отродьев!

— Что?..

— Кто?..

— А, сука, ну и рожа! — не иначе как из интереса, Миша всё-таки пустил очередь в непрошибаемую голову загородника, но пули ожидаемо не причинили монстру вреда.

Из щелей, которые теперь просвечивали за щитом, доносилось рычание, пыхтение, стук когтей по камню и шумное дыхание. Похоже, нас собиралась атаковать немаленькая толпа монстров. Костя, видимо, тоже понял, что такую армию монстров нашей команде не перебить, и отдал приказ:

— Наверх! Бегом! Живей!

Я подхватил под локоть Марию Михайловну, которая явно не успевала за сменой обстановки, и первым рванул наверх. Следом гулко затопали по ступеням бойцы.

Остановился я лишь на первом этаже, отбежав от прохода, чтобы дать место другим и выслушать дальнейшие инструкции. За мной выскочил Миша со своими подчинёнными, следом Константин. А вот Виктор Леонидыч замешкался, но спустя пару секунд его седая голова тоже показалась из-за поворота лестницы.

— Дальше! Дальше бегите! — крикнул Костя, подавая ему руку и выдёргивая наверх. — Взрывать будем!

Я снова потянул Марию Михайловну, увлекая её подальше от места будущего взрыва. Мимо мелькали дверные проёмы, один за другим. Но я, честно говоря, не помнил, где тут на плане были несущие стены…

— Федя! Марь Михална! Сюда! — крикнул Миша, показывая на одну из комнат, мимо которых мы успели пробежать.

Вместе с нами внутрь заскочили и остальные. А через несколько секунд мы услышали крик Кости:

— Да давай уже!..

Следом ругань Виктора Леонидыча…

А потом усадьбу тряхнуло так, что с полотка посыпалась штукатурка, с пылью и щепками вперемешку. На груди у Миши сразу же зашипела рация, разразившись потоком вопросов, один из которых, судя по знакомому спокойному, как у удава, голосу, задал Иван Иванович:

— Что у вас происходит? Что за взрыв?

В комнату ввалились осыпанные штукатуркой Костя и урядник. Следователь протянул к Мише руку, и тот с готовностью отдал рацию ему.