Мне стало страшно… Марии Михайловне тоже, и она вцепилась мне в руку, глядя вперёд круглыми глазами.

А Иванов, похоже, вообще не парился, обгоняя спешащие мимо машины городовых, как стоячие.

Лишь один момент заставил его напрячься, и то слегка, в то время как я рисковал чистотой штанов. На одном из поворотов, чуть сбросив скорость, а потом вновь разгоняясь, мы вылетели к перекрёстку…

…Который как раз пересекала военная колонна.

И остановиться уже не вышло бы: не бывает в мире таких тормозов.

Но Иван Иванович, оторвав одну руку от руля, сформировал в ней что-то, из-за чего в теневом зрении стал похож на сплошной клубок из жгутиков. Видимо, это было действительно очень сложное плетение.

А затем опричник лёгким движением кинул его вперёд.

Заклятие ударило в землю рядом с проезжающим броневиком, с которого на нас с ужасом смотрели несколько воинов. Видимо, они тоже вот-вот ждали удара.

Но его не последовало. Хотя Мария Михайловна успела обречённо пискнуть и закрыть глаза, а я просто покрепче обнял её за плечи и распрощался с жизнью.

Пространство перед машиной исказилось, будто кто-то крутанул ладонью по картине с невысохшей краской, и машина Иванова влетела в эту странную воронку…

На полном ходу выскочив с другой стороны от военной колонны.

И продолжила свой экстремальный заезд.

— А это что такое? — возмутился Иван Иванович, быстро стрельнув рукой в темноту рядом с передним пассажирским сиденьем, пока мы с Малой приходили в себя.

Когда его рука вернулась, то за шкирку она держала моего кота, который хоть и пытался когтями дотянуться до подлой человеческой конечности, но никак не мог.

Зато шипел, как десяток разъярённых змей. И вообще искренне радовал меня тем, что не собирался теряться во время эвакуации.

— Ишь ты, какой зверь! — восхитился Иван Иванович. — Ты что здесь забыл?

— Это он ко мне, наверно, — признался я. — Почувствовал мой страх, когда в броневик летели. Решил, видимо, что помощь нужна.

— А! Так это ваш! — Иванов, казалось, даже не удивился, а просто вернул кота обратно в темноту. — Тогда свободен.

— Мя! — буркнула на него темнота.

— Ну-ну… — усмехнулся Иван Иванович, сбрасывая скорость, чтобы вписаться в очередной поворот. — Теперь понятно, как вы с тёмной без потерь разобрались… Фёдор Андреевич, вам, кстати, на него разрешение понадобится.

— Да, я в курсе… Мне бы ещё выучиться на разрешение! — признался я.

— Вас сейчас в Ишим будут вывозить, — Иванов сунул руку в карман пиджака, достал бумажник и принялся в нём копаться, а затем, наконец, выудил карточку и протянул мне.