И всё это, не отрывая взгляда от дороги:

— Держите, Фёдор Андреевич. Там имя и номер человека, который может помочь. Скажете, что я вас прислал, и вопросов не возникнет.

Кот в этот момент осмелел: снова выбрался из темноты, встал на задние лапы, передними уперевшись в торпедо. А потом посмотрел на меня круглыми глазами, как на идиота, и спрятался обратно в темноту. Умирать при аварии он точно не планировал. А вот у меня и Марии Михайловны такого запасного выхода, как у него, не было.

Карточку я, само собой, взял: кто же от подобного отказывается? Правда, всё чаще мне в голову заползали подозрения о том, что как-то уж слишком добр ко мне опричник. Он, в принципе, и не был злым, но отчего такое внимание ко мне? И, главное, что я буду должен за помощь?

Впрочем, Иванов одним своим существованием вызывал столько вопросов, что одним больше, одним меньше — ничего не изменится. Начать хотя бы с возраста этого человека. Я думал, ему лет шестьдесят-семьдесят, но услышав про машину, которую он когда-то купил и которую ему много раз переделывали, начал в своих расчётах сомневаться.

Если предположить, что Иванов покупал не какой-то раритетный автомобиль для коллекции, а просто машину для езды, то, получается, он купил её, когда их ещё производили? В начале двадцатого века?

А скорость реакции? Для меня проносящиеся мимо дома, фонари, улицы и автомобили давно слились в сплошной калейдоскоп. А Иванов каким-то образом умудрялся заранее уклониться от любых препятствий и объектов.

А то плетение, когда мы чуть не влетели в броневик? Что это было? Да, двусердые умели колдовать. Да, их возможности иногда поражали. Но то, что творил опричник — было за пределами всего известного мне. Оно просто не укладывалось в голове.

Когда мы добрались до Васильков, я, откровенно говоря, уже устал бояться. Даже пятнадцать минут пути измотали так, что сил на страх больше не осталось. А вот Малая — молодец, не сдавалась: всё ещё тряслась, как заяц, отчаянно цепляясь за мою руку. Наверняка синяки от её хрупких пальчиков надолго останутся.

— Мария Михайловна, ваше училище! — сообщил Иванов.

— О-ог… Громное вам спасибо, Иван Иванович! Просто спасли! — воскликнула Малая, с трудом отцепившись от моего предплечья.

Она даже дёрнулась побыстрее к двери, чтобы позорно сбежать из этого гоночного болида. Но затем всё-таки взяла себя в руки и повернулась ко мне, снова превратившись в госпожу проректора:

— Федя, удачи с сестрой! Как заберёшь её, немедленно иди сюда, а мы попробуем тебя подхватить. Твои вещи уже собраны и должны быть в автобусе. Корм для твоего чудовища тоже захватили.