— Ещё как сдались! Придурки-учёные через одного из них продали кому-то записи! — крикнул я. — И если ты уже прибил этого торгаша местного разлива, то как я узнаю, где записи искать⁈

— Серьёзно? Продали⁈ — Бубен хохотнул, а потом мрачно дёрнул глазом. — А они тут, гляжу, без дела не сидят… Федя, а если здесь такой балаган, то скажи-ка мне: а цесаревна где? А то я, видишь ли, чего-то волнуюсь за её высочество…

— Да если бы я знал, куда её засунули вместе с Булатовым! — в сердцах пожаловался я. — Нас с Авелиной и котом неделю держали в осаде, в наших же покоях! Мы надеялись, что нас цесаревна вытащит. А потом догадались, что это нам пора её вытаскивать…

— Так! Стойте там! Я щас спущусь!

— Безопасников всех не перебей! Пригодятся! — напомнил я.

Но если бы Бубен меня слушал… Из тех неулетевших, кто рискнул всё-таки преградить ему путь, опричник сделал отбивные. Каждого раз по двадцать в стену впечатал, пока они не лишились возможности оружие в руках держать. Ну и в целом не улеглись, постанывая, а некоторые и пребывая в глубоком обмороке.

Спускался Бубен не один. Рядом шёл ещё какой-то мужчина официальной наружности. Однако ему мой старый приятель даже представиться не дал. Сразу же заключил меня в медвежьи объятия, стукнул по спине так, что мозги через рот чуть не вылетели… А потом решительно махнул рукой моим же дружинникам, приказывая двигаться за ним.

— Наверху цесаревны нет! Я там всю службу безопасности облазил! — сообщил он. — Совершенно не понимают, придурки, как царёву службу нанести.

— Записи!.. — простонал я, услышав про службу безопасности.

— Надо спускаться вниз! — не слушая меня, продолжил опринчник. — Будем прочёсывать все этажи, пока не найдём.

— Все этажи прочёсывать не надо, сударь! — подал голос Стрелкин. — На всех этажах её не спрятать!

— А-а-а! Федя, ты молодец! Всё-таки взял языка из местных! — обрадовался Бубен.

— Да он сам с нами пошёл! Этот человек на нашей стороне! — попытался я остановить напор опричника.

Но если бы это было возможно… Проще, наверно, было остановить ураган.

— Сейчас найдём место поудобнее, я из него всю подноготную вытяну! Или ты сам, Федь? — неистовствовал опричник.

— Блинский блин, Бубен! Утихомирься, ёж тебя за ногу, да с подвыподвертом! Он не пленник, а верный союзник! — не выдержал я, глядя, как бледнеет наш с Авелиной уже практически родной старичок.

— И чего, без пыток всё расскажет? — не поверил Бубен.

— Да я и так уже рассказываю! — взяв себя в руки, с достоинством возмутился Стрелкин, которого Авелина всю последнюю минуту безуспешно пыталась задвинуть себе за спину. — А вы меня, сударь опричник, бессовестно прервали!..