— Не откроешь-ка дверку? — вместо ответа спросил его я, направляясь к выходу.

— Открыто.

— И ты ведь понимаешь, — я остановился и бросил многозначительный взгляд через плечо, — что я побывал здесь исключительно по собственной инициативе? Нискирич не в курсе, как и «Голубой Лотос».

— Мои расчеты во многом подтверждают правдивость твоих слов.

— А твои расчеты сообщают, что я по-прежнему тебе не верю?

Статный, стильно одетый псевдо-хетто за стеклянной бронестеной улыбнулся и пригладил жидкую бородку.

— Я тебя слышу, Ланс, — улыбнулся он, щуря правый глаз. — Если желаешь немного реализма: я тоже тебе не верю. Ведь именно так в Тиаме держат дистанцию вынужденные друзья и вчерашние недруги?

Я хмыкнул.

До сих пор не верилось, что имею дело вовсе не с живым существом. Впрочем, именно поэтому рождение сверххолодного и адаптивного разума джинкина-там и находилось под строжайшим запретом, несмотря на многочисленные открытия и достижения манджафоко любого из гнезд, не так ли?

Хмыкнув еще раз (пусть погадает, что значит этот многозначительный звук), я направился к дверям. В полной мере осознавая, что если джи-там умеет врать и усыплять бдительность, то сейчас наступит самое время это выяснить.

Но огнеметы не выдвинулись из стен, золоченая вытяжка жаровни не исторгла удушающий газ, а тяжелые створки на самом деле приоткрылись мне навстречу. Неужели я действительно переиграл управляющего одной из крупнейших казоку Юдайна-Сити? Или на самом деле был зачем-то нужен этой консоли-переростку?

— Эй, Ланс! — донеслось мне в спину, когда я поставил ногу на первую ступень.

Я обернулся, и Данав осторожно предупредил:

— Ты не станешь разнюхивать историю про кулоны, кукуга со сбоем и прочее. Потому что если еще раз позволишь себе подобную наглость, я уже не покажусь таким милосердным…

Я смотрел на искусный слепок Песчаного Карпа через просторный прохладный зал, и с многократно возрастающей ясностью понимал, что тот вполне может знать обо мне. О моем прошлом. Олюдях . Может знать нечто, скрытое и от смирпов, и от шаманов кочевых стай… А потому я медленно убрал ногу со ступени и спросил его, напрямую и негромко, чтобы не расслышали маячившие на пороге наемники.

На этот раз Господин Киликили молчал почти минуту, заставив нервничать не только Прикуса, но и меня самого. А когда заговорил, я чуть не подавился дыханием.

— Допустим, якое-что знаю, — произнес Шири-Кегарета, и совершенно неприлично для своего статуса задорно качнулся на пятках. — Но я почти уверен, Ланс, что правда тебя весьма расстроит.

— Плевать… — прошептал я, похолодев от спины до задницы.