…и все изменилось.
Прикрытые двери лязгнули замкнувшимися засовами. Потолочный свет погас, в центральной жаровне вспыхнуло ослепительное белое пламя, по динамикам прокатился раскат далекого грома.
Я бы хотел сказать, что совершенно не напугался… но зачем врать?
Конечно, я чуть не завопил. Отскочил к дивану, вскинул ассолтер, лихорадочно завертелся в поисках угрозы. К своей чести быстро взяв себя в руки — ха, тоже мне! Такими шаманскими штучками Господин Киликили мог бы до желудочных колик пронять, например, пришибленного Ункац-Арана, но определенно не Ланса фер Скичиру!
«Болтушка» на левой руке сообщила, что канал связи блокирован, но я слышал, как Прикус пытается докричаться до меня из-за запертых дверей. Возможно, он призывал меня отойти подальше, пока они с Микатой и Као-Ду будут взрывать замки. Интересно, а они будут?.. Или решат выжидать, подчиняясь приказу? А то и вовсе уйдут, почуявнастоящую угрозу?
Обдумать это я не успел — внутри потайной застекольной комнаты беззвучно взорвалась настоящая пылевая бомба, теперь наполнив дымными струями не только полую стену, но и само обиталище моего недруга. Его силуэт мелькнул слева, справа, потерялся во мгле высокоуровневого свето-струнного ненастья.
— Твоя дерзость перелилась через край, Ланс Скичира! — громыхнули динамики, и я уважительно признал, что такие оглушительные представления наверняка заставили множество посетителей поменять портки…
А затем и сам едва не осуществил хулиганский план с вазой. Причем даже не успев снять штаны. Потому что за исписанным стеклом вдруг вырос огромный, не меньше тридцати метров длины змей, чья пасть раскрывалась на высоту моего роста.
С грохотом ударяясь о стеклянную стену, опасно вибрировавшую от каждого удара, он сплетал и размыкал сверкающие кольца, шипел и скалил чудовищные зубы; его двухметровый язык стрелой вылетал из пасти, ощупывая перегородку, будто искал на ней трещину-изъян, в которую сможет протаранить.
От дикого, иррационального страха, на несколько мгновений затопившего мой рассудок, я чуть не закричал. И далеко не сразу убедил себя, что все же стал жертвой старательно продуманного шоу, которым фер Шири-Кегарета ломал волю своих наиболее несговорчивых собеседников.
— Ты… — промямлил я, стараясь не смотреть в свето-струнные глаза несуществующего змея, бушующего за стеклом в считанных шагах от меня (байши, но почему вибрирует стекло? тварь может быть настоящей⁈), — ты не чу-ха, верно? Ты… ты такой же, как я, верно?
п.2; г.8; ч.2
Буря стихла так же внезапно, как началась.
Скрученный в напряженные кольца змей исчез, и теперь на его месте снова стоял высокий седобородый чу-ха в дорогом старомодном халате. Скука и доброжелательность окончательно стерлись с его хищной морды, пасть была плотно сжата, усы топорщились.