Незаметным, как и сотни ему подобных, обритым до блеска, чудаковатым, но безусловно талантливым и способным не только препарировать Мицелиум (чаще всего, не совсем законно), но и чинить уникальные вещи. Как, например, сейчас, когда молодой чу-ха возился с профилактическим осмотром моих распрекрасных очков и экранирующего пальто.

Иногда я задавался риторическим вопросом, что именно заставляет Зикро якшаться с бесхвостым мутантом-терюнаши, в свою очередь водящим весьма опасные знакомства с «Детьми заполночи» — симпатия или возможность похвастать почти дружбой с эдаким уникальным уродцем?

Вероятнее всего, второе. Но мне было плевать.

Зикро помогал уродцу, уродец помогал и недурно платил ему в ответ, а на этом фундаменте в нашем распрекрасном гнезде построены 99% отношений…

Я невесело вздохнул и понюхал ароматную пайму в пиале.

Восемь дней затворничества и возлияний… Да уж, это были непростые деньки. А что говорить про мои измышления, которыми я терзался с первых минут того злосчастного разговора⁈

Мысли бесновались, словно простреленный фаэтон — вверх-вниз, быстрее-медленнее, вираж и новый рывок… Страх сменялся злостью, она уступала безрассудно-отважным решениям и планам, их подменяли тревожные опасения, снова приходил страх и дальше по известному кругу.

Возможно, мне стоило признаться Песчаному Карпу, что я уже передал упомянутый кулон предыдущему заказчику. Бесспорно, эта информация вообще не касалась Данава фер Шири-Кегареты, будь он хоть трижды главой могучей «Уроборос-гуми», но позволила бы хоть немного снизить градус разговора. А он был немалым. Да что там? Я видел огнеметные струи с меньшей температурой горения.

Байши! Иногда я проклинал свою непутевую гордость… Впрочем, в глубине души понимая, что истинной причиной моего упрямства и заносчивой молчанки было совсем иное.

Потому что подтверди я Карпу, что ублюдочный кулон уже доставлен совсем другой персоне, он бы все равно настоял на моем найме с целью возвращения побрякушки.

Если ушлый мутант сумел разок, сумеет и дважды, отчего нет? А мутант при этом (решительно!) не испытывал ни малейшего желания даже косо поглядывать в сторону «Желтых котелков», или, упаси Благодетельная Когане Но, «Диктата»…

Однако куда больше за прошедшие дни меня беспокоило не собственное вынужденное хамство при разговоре с хетто. А причины, по которым могущественный чу-ха оказалсяневосприимчив .

Таковых, по длительному размышлению, находилось несколько: превентивный транс с блокадой, химический препарат или иное изменение состояния сознания, невиданный акустический фильтр для соединения через гаппи. Или, о чем не хотелось даже думать, самая первая из пришедших в мою бедовую голову причин. Та самая, жуткая, пробравшаяся меж ушей Ланса Скичиры в темном дворе под нависающими комплеблоками…