Но заметил, что Амма нахмурилась. И все же она поверит, ее я не обманывал ни разу в жизни. До этого дня, разумеется…

— И вообще, прекрати записывать меня в пропащие, Хвостик. Просто появилась идея проинвестировать один интересный проект. Но проект рискованный, поэтому я и не иду «сама знаешь к кому»… А еще для меня это очень важно, да. — Я позволил себе умелый драматический хохоток. — Не совру, Хвостик, если скажу, что это вопрос жизни и смерти!

Забавно, как много правды подчас проскальзывает в нашей лжи…

— Та-ак, — протянула Амма, откидываясь на спинку кресла и поигрывая кончиком хвоста. — Ясно. Но я хочу задать тебе два вопроса, хао?

— Хао, Хвостик, конечно спрашивай.

— Папа в курсе? Ты уже намекнул, но я хочу услышать прямой ответ.

Я помолчал. Конечно, она бы все равно догадалась, причем и вовсе без намеков, в конце концов, она была чистокровной Скичира…

— Нет, — негромко ответил я, испытав укол непрошенной вины.

— Ясненько… — снова протянула Амма, с хитринкой глядя в камеру своего гаппи. Почесала бровь, пригладила серебристую спираль, и вдруг кивнула. — Хорошо, старший брат. Я постараюсь тебе помочь. И даже не скажу отцу.

— О, Хвостик… — выдохнул я, ощущая, как с груди падает увесистый камень. Конечно, я рассчитывал на ее поддержку, но ведь Амма имела полное право отказать, особенно в условиях напущенного мной тумана. — Благодарю тебя, сестренка! А что за второй вопрос?

— Сколько тебе нужно? — деловито поинтересовалась она, снова до боли в сердце напомнив своего непростого отца и моего не менее непростого отчима.

Я назвал сумму. Честно, почти без запаса.

Амма присвистнула, машинально пощелкав пальцами для изгнания злых духов Бансури, что могли заявиться на призывной свист. Потрогала коготком кончик носа, задумчиво покачала головой.

— Хорошо, — наконец решилась она после короткого раздумья. — Думаю, что смогу помочь. Но ты должен помнить, старший братец, чтоон регулярно проверяет состояние моих счетов и станет задавать вопросы.

— Старший братец понимает, — честно подтвердил я, отправляя ей координаты резервного незасвеченного счета. — И как только спросит, ты все расскажешь, врать я тебя не заставлю.

— Ах, как великодушно! — рассмеялась Амма.

— К вашим услугам, — я закрепил шутку невольной улыбкой, отдававшейся болью в скуле. — Папеньку беру на себя, клянусь.

— И снова он клянется… — Названная сестра неодобрительно погрозила мне пальцем. — Ладно, старший брат, дай мне пару часов. И вот еще… — Она снова стала серьезной, и я неожиданно понял, что если малышка захочет продолжать семейное дело, после смерти Нискирича «Дети заполночи» останутся в надежных лапах. — Надеюсь, Ланс, ты не вляпался в неприятности?