Сиплый свёл ладони, чуть поклонился и затараторил приветствие, а я вздрогнул — кроме музыкантов в личном зале группы находилось несколько высокоуровневых кукуга.

Наверное, эта заминка и не позволила мне отследить, как именно Пагеер представил «мышку» знаменитой восьмёрке, но может оно и к лучшему. В общем, когда я наконец оторвал встревоженный взгляд от парочки синтетических онсэн, пятеро музыкантов уже пялились прямо на меня.

Ну а я — на них.

«ВЦР» оказались точь-в-точь такими же, как на многочисленных афишах в «мицухе» — холёными, стильными и крепкими. Каждый имел какую-то личную особенность вроде пирсингованных ушей или выбритых на шее полос, но вот их общую черту я осознал только сейчас — все восемь визгунов оказались рыжими, от огненно-яркого, до умеренно-кирпичного оттенков.

Что ж, Сиплый не обманулся в ожиданиях, «восьмицветники» действительно о*изденели…

— Это ещё что за х*йня⁈

Полосатый самец на жёлтом диване поперхнулся и чуть не проглотил трубочку, через которую тянул «Камуяпи» из запотевшей банки. Раздражённо отстранил кукуга, разминавшую ему плечи, встряхнулся:

— Решил нам аппетит испортить⁈

— Безмятежные Детёныши, Ликлик! — Самый широкоплечий чу-ха с серебристыми спиралями в бровях выбрался из силового тренажёра; лязгнули рычаги и грузы. Обнажённый до пояса, он наспех обтёр полотенцем влажный мех на боках и потянулся за курткой с символикой «8-Ра»: — Неужто это действительно тот уродец, про которого любят сочинять в Бонжуре⁈

— Помилуй, Сиплый, над тобой подвал потёк, раз ты решил развлекать насвот этим ⁈ — Полноватый молодчик с дюжиной металлических колец в каждом ухе отвлёкся от игры на автомате, брезгливо повёл носом и оскалился.

— Яри-яри! Я же про него слышал! — Совсем юный чу-ха с нарощенным пучком волос на макушке отбросил планшетную консоль (я успел заметить на экране текст песни), и со смешным сопением выкрутился из кресла-мешка. — Ликлик, где ты сумел его выкопать⁈ Говорят, в трущобах орудуют «Токсичные шуты», но ты всё равно сунулся в эту грязищу⁈

— Потрясающий экземпляр, — негромко прокомментировал пятый, утончённый и хрупкий, словно самочка. Отложил миниатюрный кальян и чуть повернулся к дверям в удобном глубоком кресле. — Он умеет говорить? Ты сам его одевал, или этому его научили раньше?

Остальные трое спали — один на зелёном диване у дальней стены, ещё двое — на верхнем ярусе, я видел их свисающие с лежанок хвосты.

— Куо-куо, уважаемые, — я помахал скрещёнными пальцами и легко поклонился. — Меня зовут Ланс фер Скичира и я выступаю в популярной музыкальной группе «Дети заполночи».