— Не жалко хвостатых?

Против воли я ощутил, что в голос возвращается кислотная едкость.

— Разумеется, нет, — насмешливо вскинулся Красотка. — Но я ни на секунду не поверю, что ты способен понять разницу между убийством и очищением…

Я облизнул губы, покачал пустой бутылкой в руке.

— Не переживай, мышка, тебе мы вреда не причиним, — вдруг, будто прочитав мои мысли, пробасил Здоровяк. — Влачи свою жалкую жизнь. Может, даже заработаешь денег на прокламаторах, ведь ты будешь одним из немногих последних…

Толстячок хмыкнул и тоже подступил к столу с порошками.

— Наверное, сейчас ты думаешь, — не оборачиваясь, бросил он через плечо, — что обо всём этом нужно срочно узнать тетронам?

И не успел я пролепетать что-то вроде«улица научила меня не лезть в чужие секреты» , добавил:

— Не трать время, пунчи. «Полосатые рубашки» всё одно не поверят страшному зверьку из геджеконду, сисадда?

— Карай-Чирай говорит правду, — подтвердил Полосатый, всё ещё глядя мне в лицо. — У нас в кармане весь город, бо́льшая часть которого уже при жизни поклоняется «Восьмому цвету радуги». Если не хочешь угодить в вонючую нору для умалишённых, просто дождись вечера. Если пожелаешь, можешь прямо здесь…

— Позволь судьбе свершиться, — лениво добавил Таакин-Кар. Встал из кресла, отложил веер и покрутил затёкшей поясницей. — И не глупи. Такое представление лучше наблюдать из первого ряда.

Я похолодел.

Осознание реальности происходящего накрыло только сейчас, и по спине побежал холодный пот. А ещё в голове зазвучали слова, сказанные одноглазым Щупом во время нашей последней встречи.

— Пунчи, ты недооцениваешь стаю из «8-Ра», — сказал мне хозяин «Каначанкха» в ту ночь.— Иногда мне кажется, что их власть над поклонниками куда сильнее власти Смиренных Прислужников…

Пожалуй, он оказался прав. Я недооценивал этих визгунов, чьи якобы песни последние пару лет звучали из каждого пищевого комбайна. Да что там⁈ Всё гнездо их недооценивало…

Драть меня дрыном, это случится уже сегодня.

Там… то есть здесь, в этой шикарной «Абиман-Арене» будут дочки Чихри. Но что важнее, здесь также будут десятки тысяч им подобных. И Амма, чьё кольцо на пальце вдруг стало очень тугим.

Красотка вздохнул. Подступил чуть ближе и как бы невзначай покосился на бутылку в пальцах.

— Мыидору , Ланс, — негромко сказал он, снова обнажая сверкающие резцы. — Мы те, в служении кому должна быть конечная цель, сисадда? И сегодня мы дадим её нашим любимым слушателям… Так ты останешься посмотреть выступление?

…Я весьма туманно помнил, как покинул чудесный просторный зал, где восемь самцов прекрасной стати закидывались веселящей пыльцой, драли кукуга, перешучивались и готовились уже предстоящим вечерком за раз грохнуть пару сотен тысяч боготворящих «ВЦР» сородичей.