И конечно же рос в масонской иерархии, потихоньку ликвидируя тех, кто пытался составить ему конкуренцию. В этом ценным помощником оказался слуга Жакоб (ныне именуемый, как Джейк), человек недюжинной силы, ловкости, верный и преданный. Слои, из которых он вышел, не отличались чистоплотностью в действиях, зато отличались хитростью, отсутствием брезгливости и поразительной расчётливостью при планировании своих действий.

В какой-то момент пришло откровение, что можно управлять собратьями не имея высокого ранга в масонской иерархии, а лишь владея кое-какими сведениями, которыми обычно не делятся. Вот так он и «исчез» из виду, по-прежнему усиливая своё личное влияние в ложе. И всё бы шло хорошо, но пришла вторая половина восьмидесятых. Мощный недород шёлковых коконов резко сократил производство шёлка, что вызвало спад и массовую безработицу. В 1788 году июльский град погубил часть урожая зерновых, а суровая зима погубила многие виноградники. Добавим к этому последствия франко-английского договора 1786 года о взаимном снижении пошлин, который усугубил общую ситуацию во Франции, где в 1788 году начался промышленный кризис. В результате более дешёвые английские товары просто смели французские, что в принципе и привело к Французской революции.

Именно после этого выявились персональные враги, разорившие отпрыска барона. Не то чтобы он совсем остался без денег, но неприятен был сам факт потери части капитала. И кто должен компенсировать недостачу? Список прост: англичане, которых он недолюбливал будучи всё-таки прошотландским масоном. Теперь они должны всегда и везде отвечать своими финансами. Некоторых, английского роду-племени, имевших неосторожность вступить в ложу, «учитель» просто уничтожил своими методами, а их наследством распоряжался через подставных лиц. Другие даже не знали, что именно их средства, находящиеся в распоряжении розенкрейцеров, были использованы для ликвидации некоторых высокопоставленных сановников (а то и монархов) в разных странах. Даже кое-какие научные исследования велись за счёт английского джентльменства, хотя и не всегда на пользу Англии.

— Дорогой брат мой, надеюсь что вам не было скучно в ожидании меня. Что же привело вас ко мне столь неожиданно?

— Учитель, русские отстранили графа Панина от дипломатической деятельности, а сегодня утром отправили его в полную отставку.

— Неужели граф не внял вашим доводам, барон? Мне кажется что вы чего-то не учли. Впрочем, не переживайте, мы с ним поступим так же, как с графом Паленом.

Пожилой масон пока ещё не отошёл от «часа откровений». А Фицгерберт даже не задумывался над некоторыми странностями, ибо его в первую очередь интересовал совершенно другой вопрос. Именно «интересовал», а не «беспокоил».