Опаньки, классный подход у Павла Александровича. Теперь гребаный Жеклю (Жекле — это русский вариант произношения той же фамилии, типа как Депардье вообще-то Депардью) вынужден будет отбиваться от обвинений в англофильстве.
— Господа, ну что вы, я же не это имел в виду. Просто у мсье Оленина репутация своеобразная и подозрительная. Ну неужели вы все верите в то, что он предсказатель, прибывший из будущего?
Бедолага всё больше влезал в дебри суесловия и пытался хоть как-то оправдаться в глазах (а точнее, в ушах, наверное?) присутствующих. Но даже Жозеф Бонапарт не пытался поддержать своего помощника, не желая встревать в назревающий дипломатический конфликт.
— Мсье Жеклю, — это я решил выручить оппонента из трясины в которую он забрался, — логика достаточно удобный инструмент. Вы только что сказали нелепую фразу «предсказатель из будущего». Дело в том, что если я, как вы считаете, прибыл из будущего, то никак не могу быть предсказателем. Предсказатели предсказывают, а те, кто просто рассказывает, не являются предсказателями, они обычные рассказчики.
Француз аж в лице переменился, но непонятно от чего именно. То ли изумился, то ли возмутился?
— Да это не я так считаю, это вы утверждаете, разве не так?
— Сударь, мы с вами видимся в первый раз в жизни и первый раз в жизни беседуем. Скажите, будьте любезны, в какой момент нашей беседы я утверждал что прибыл из будущего? Или вы собираете, где ни попадя слухи и сплетни, и выдаёте их за факты? Право слово, мсье Жеклю, спуститесь с высот ваших фантазий на нашу, пусть грешную, но надёжную землю. И, прошу вас, не выдавайте желаемое за действительное. Я вам ничего не говорил про будущее и не нужно лгать. Другое дело, что я сильный аналитик, который прекрасно может проанализировать настоящую ситуацию и спрогнозировать возможные последствия в будущем.
Жекле наверняка был готов вызвать меня на дуэль за оскорбления, но как сотрудник дипломатической миссии обязан обосновать свой вызов. По крайней мере, если уж нарушать диломатический этикет, то не попусту ради горячего словца. И тут у него затык, ибо придраться практически не к чему. Так бывает, когда человек садится в лужу и вдруг осознаёт, что сделал это по доброй воле. Ну не называть же тоже самое словами «по собственной глупости».
Глава 16
Глава шестнадцатая
Хорошо, что Жозеф Бонапарт сообразил и своевременно отреагировал, осознав что дальнейшей откровенности может и не быть из-за поведения помощника.
— Мсье Жеклю, наверное будет лучше если вы вернётесь в зал. А то из-за вашего недовольства мы здесь просто теряем время, вступая в не имеющие смысла дебаты.