Вполне возможно, что русский царь не совсем правильно трактовал полученные цифры. Но, будучи монархом, имел полное право заблуждаться в выводах. А с учётом уже появившейся шумихи по поводу графа Палена и его предательстве, он ещё больше хотел отомстить Англии любым допустимым способом. Видимо не быть Александру англофилом, как в реальной Истории, уж очень сильно его мышление ушло куда не надо. Глядишь и ещё один император «скончается от апоплексического удара» на днях.
Тут ещё и граф Строганов подошёл со своими новостями и предоставил копию откровений некоего «пленника».
— Павел Александрович, мне кажется что маркиз д’Эсте слишком много себе дозволяет, как вы на это смотрите? Всё-таки ему никто не давал права задерживать людей.
— Ваше величество, люди маркиза всего лишь задержали человека, пробравшегося на территорию его особняка. И попросили написать объяснительную записку, не более. После чего отпустили задержанного не став передавать его квартальному за нарушение.
— Тогда другое дело, — подхватил версию Александр, — я уж было подумал…
Понятно, что он подумал совсем другое, но решил не спешить с выводами по отношению к Оленину. Пока тот будет держаться в условных рамках законности, ничего страшного. Тем паче, что многие другие дозволяют себе и худшее, а им оно сходит с рук. Надо бы у Макарова проконсультироваться, дабы вовремя пресечь возможные нарушения. Да и нелепо резать курицу, которая пока несёт вполне золотые полезные яйца. А «потом» будет потом, вполне можно и подождать.
Ещё свою роль в покладистости монарха сыграло то, что мастера-оружейники позитивно оценили винтовку Фергюсона и даже сказали что могут её улучшить кое в чём. Правда предупредили что пока невозможно будет изготавливать её массово из-за определённых сложностей и возможной дороговизны. В любом случае, эта новость доставила удовольствие и обнадёжила императора. Кто знает, но может с годами следует заняться ещё и реформой армии или хотя бы её реорганизацией.
Глава 10
Глава десятая
Утром 16 мая 1801 года граф Пален покинул Петербург вместе со своим обозом, скарбом, челядью и семейством. Личная охрана и государевы гвардейцы споровождали изгнанника в Курляндию, но гарантий что изменник сможет добраться до неё не было. Конечно, Пётр Алексеевич испросил разрешения отбыть вообще за границу, но условие было жёстким. Да, на корабле можно добраться в неведомые дали и спрятаться от врагов, но тогда придётся вернуть в казну все свои земли и людишек. Странный подход императора смутил графа и он предпочёл отбыть всё-таки в Курляндию, дабы сохранить своё для дочерей. Жаловаться на необычное предложение монарха было некому из-за создавшейся ситуации в свете, вот Пален и рискнул покинуть охраняемый Петербург на неопределённое время пребывания в пути. В конце концов, бог не выдаст — свинья не съест. Да и не такие уж длинные руки у масонов, как-нибудь обойдётся.