— Как люди отнеслись к свободе через пять лет ударного труда?
— Ваше сиятельство, с этим тоже не всё просто. Многие, конечно же, обрадовались, но некоторые просто не верят что им дадут волю, а иные даже опасаются этого.
— Чего же тут бояться, Иван Семёнович? — я аж удивился.
— Так при барине о мужике заботятся, а когда сам по себе, никто не поддержит и не поможет. Это они так думают, ибо боятся самостоятельности.
И с такими разными взглядами на жизнь и волю, в нашей стране хотят отменить крепостное право обычным манифестом? Неудивительно, что всё приведёт к кровавым событиям 1825 года, если верхи не понимают до конца чего же хочет простой народ. А ведь люди хотят в первую очередь материальной помощи, а не пустые словеса о свободе и равенстве. Это как в той притче о том, что нужно научить кого-нибудь рыбу ловить и он без удочки, лодки, хибары и запасов еды и одёжи на первое время, сразу станет регулярно сытым и с полными карманами денег.
— Понимаю, вы уж поконтролируйте, пожалуйста, управляющего и его помощников первое время. В конце концов прокормим крестьян, даже если часть полей вообще останется под паром. Надеюсь что когда они смогут пощупать своими руками нашу помощь, то вздохнут более спокойно, а то действительно резкие перемены вызывают сомнения у людей.
— Я тоже так думаю, ваше сиятельство. Нужен год, а то и два, чтобы крепостные осознали новый порядок. Всё-таки они безграмотные крестьяне и привыкли к старому укладу. Ту же картошку и кукурузу небось будут опасаться первое время.
Об этом я наслышан. Особенно о том, когда картоху насильно насаждали государевым крестьянам, а они бунты поднимали пару раз. Оно и понятно, что продукт новый, с неизвестной урожайностью и непонятно как с него будут налоги или оброк драть и что из этого выйдет. Всё-таки та же репа надёжнее, потому что веками выращивалась и давно известно что и как вырастет и в итоге распределится.
После Расторгуева меня навестил Ланской, но лишь затем, чтобы передать приглашение от императора о встрече в Зимнем. Сам Степан Петрович согласился заехать за мной поутру и доставить по адресу. Теперь сижу и голову ломаю чего от меня нужно Александру.
Глава 13
Глава тринадцатая
Кто сказал, что среда это маленькая пятница? Лично для меня она грозит стать понедельником, да ещё и предгрозовым. В смысле что ещё ничего не случилось, а поджилки уже трясутся. Мы с Ланским едем в Зимний, где царь чего-то хочет сказать наедине. И хорошо если нейтральное, а то с него станется проблему создать. Опять тот же боковой вход «им. попаданца Оленина» (когда-нибудь мемориальную табличку повесят), снова захудалый кабинет на втором этаже. Только гофмаршала не запустили внутрь, лишь меня завели.