— Господа, это поразительно! — восхитился французский посланник, — у вас такие интересные дела происходят, что диву даёшься. Мсье Оленин, а какие ещё научные исследования вы предполагаете начать совместно с нашими учёными?

— Навскидку в разговоре трудно сказать, нужно ко всему вдумчиво подходить на мой взгляд. Например, в той же медицине я знаю отчего люди заболевают цингой, но лекарственные средства для её излечения, а заодно и профилактики, чтобы не заболевали ей, следует разрабатывать, на мой взгляд, медикам. Всё-таки сотни тысяч человек в мире каждый год от неё умирают, так почему бы не сократить столь огромное количество?

Ага-ага, так я и скажу, что от Бертолли и его учеников мне вообще-то нужна бертолетова соль и гремучка для дальнейших исследований более безопасной взрывчатки при создании капсюля. Уже самостоятельно, в потайном месте и без французов.

— Я думаю, ваше величество, — обратился Бонапарт к Александру, — что имеет смысл организовать встречу мсье Оленина с моим братом Наполеоном. Причём практически наедине. Разве что переводчик понадобится для более точного перевода некоторых слов и фраз, которые мсье Оленин применяет.

— Мы обдумаем, вполне возможно что таким переводчиком может быть мсье Ланской. Всё-таки они дружны и Степану Сергеевичу я полностью доверяю в вопросах сохранения тайны.

— Тогда я обязательно посоветую Первому Консулу изыскать время для частной беседы.

Разговор постепенно сместился в другую сторону, так как важны были вопросы безопасности.

— Я думаю, что мой брат может в этом плане подключить мсье Савари, который обеспечит наивысшую безопасность.

В принципе, дальнейшее наше присутствие было излишним и мы трое покинули «вечерю», оставив государя и посланника наедине.

На следующий день курьер доставил мне пакет от государя с предписанием готовиться к отбытию во Францию, назначенному (чтобы время зазря не терять) на среду, 27 мая. Так что за пять дней следует подготовиться к поездке в которую назначен и Ланской, слава богу. С графом Строгановым мы в хороших доверительных отношениях, но со Степаном Сергеевичем мне всё-таки комфортнее. Возглавит же всю дипломатическую миссию князь Куракин, как и предполагалось.

Любопытно, но пока суть да дело князя Чарторыйского нашли куда засунуть, а именно в Константинополь. Но не послом, а всего лишь помощником. Адам Адамович, конечно же, обиделся и чуть не подал в отставку «ото всех дел», но в последний момент как бы передумал и, так и быть, согласился послужить России, пусть и в малой должности. Что ни говори, но чисто географически достаточно сложно всяким польским заговорщикам-смутьянам будет с ним напрямую общаться.