— Поверьте, князь, — подключился к увещеванием уже я, — такими делами готов заняться лично и согласен вывозиться по уши в дерьме ради нашей страны, императора и народа. Просто у меня в Париже знакомств нет, поэтому сложно будет найти репортёров, готовых писать статьи в свои газеты за мои деньги.

— Я вам помогу, маркиз, у меня связей много осталось. И тоже готов измазаться ради нашего отечества, — поддержал мою позицию Строганов.

— Чёрт вас подери, господа, я пожалуй тоже подключусь к столь мерзким отвратительным делам. Вместе будем в аду гореть, — наконец-то перешёл на нашу сторону Куракин, — ради своей страны я на всё готов, но имейте в виду, останусь при своём мнении.

— Нас это устроит, Александр Борисович, — подытожил прения гофмаршал, временно отлучённый от двора Е. И. В. ради пользы дела и блага нации.

Ответный взгляд князя выказал изумление класса «И ты, Брут?».

Где-то в проливе Эресунн, уже выходя из него, мы повстречали английское судно идущее встречным курсом. Никто, ясен перец, не знал что на нём движется в Петербург некий лорд Брунсвик, назначенный модератором для разрешения вопроса о посланнике. То ли оставить барона Сент-Хеленса, то ли прислать нового, если русские убедительно подтвердят своё недовольство. Пока англичане упорно считали, что Россия всего лишь кобенится, желая набить себе цену в переговорах. И стоит лишь строго пригрозить тем, что Англия откажется выкупать русские товары, как туземцы испугаются и согласятся на любые условия.

Сей корабль прибыл в Петербург в тот же день, когда мы добрались до Парижа. Вот только их встречали от слова «никак», зато нас приветствовала целая делегация. Впрочем и это «никак» свелось вообще почти в ноль, ибо в миссии узнали о прибытии лишь от курьера из таможни, сообщившего о прибытии английского представителя. Представляете какой удар по аглицкой гордыне — «никому не нужны, оказывается, даже самим себе». Так что разборки между англичанами начались прямо в их особняке. Сначала оба-двое пиписьками мерились и лишь потом перешли к более серьёзному выяснению того, что происходит.

— Ваше сиятельство, — начал объяснения Аллейн Фицгерберт, — странности русской позиции премного удивляют. Такое впечатление создалось, что они всеми правдами и неправдами откладывают наше соглашение.

— Барон, это мы оттягиваем его, дабы показать что почти не заинтересованы в нём. Чтобы русские опасались того, что Англия вообще откажется от русских товаров в этом и последующих годах.

— Всё бы так, сэр Брунсвик, да только подготовленные русскими поставщиками товары, предназначенные нам, скупают какие-то третьи лица. Причём по более высоким ценам чем те, к которым мы привыкли за последние годы.