Еще из приятного: Лена, наконец-то вынырнув из бумажного моря, торжествующе заявила: «Леш, мы теперь абсолютно легальны!»

Теперь у нас было полноценное ООО с названием «Алекс-Кристалл». Я покрутил пальцем у виска, когда Артемий его предложил, и крикнул:

— Ты что, думаешь, я самовлюбленный нарцисс? «Алекс»? Да и вообще, звучит, как сеть парикмахерских для метросексуалов.

— Нет, название звучит солидно, кратко и запоминается, — парировал он. — К тому же главный актив компании — ты и наш продукт. Так что не скромничай, принимай почести и не выпендривайся.

Спорить было бесполезно. Да и в целом название было не так важно, как суть. Параллельно Лена вместе с Эдуардом Черномырдиным, который теперь каждый раз, как я его видел, был похож на затравленного барсука, решила все вопросы со счетами. Белый счет для легальных операций, черный — для переводов от таких клиентов, как Тони Волков. В принципе, кроме него у нас и не было таких клиентов, но я даже не сомневался, что эта «запасная дверь» нам когда-нибудь пригодится.

Я так закрутился в этой рутине — приемка стеллажей, подключение вентиляции, бесконечные звонки, — что магофон стал для меня чем-то вроде третьей руки, которая периодически зудит. Я слышал его вибрацию, но мозг, забитый под завязку списками и цифрами, отфильтровывал ее как фоновый шум. Пропущенные вызовы. Один, два, пять… Я отмахивался: «Позже, разберусь, сейчас не до того», особо не разбираясь, кто же мне звонил.

И вот настал долгожданный день. Утро, когда Даниил должен был приступить к работе в его новой мастерской.

Мы приехали на склад первыми, на моем теперь уже привычном «Витязе 3000». Воздух был холодным, свежим, пахнущим после дождя асфальтом. Я открыл тяжелые ворота и загнал машину во двор.

— Ну что, готов к первому рабочему дню, дружище? — спросил я, вылезая из машины и слегка потягиваясь.

Даниил вышел медленнее меня. Он огляделся, вдохнул полной грудью. На его лице, больше не отражающем усталость и вину, промелькнула легкая улыбка.

— Знаешь, странное дело, — сказал он, разминая пальцы. — Руки сами собой чешутся. Как будто организм привык к ритму, и без работы чувствую себя… Не в своей тарелке. Неполноценным. Поэтому я полностью готов к труду и обороне, Алексей.

Я рассмеялся. Он уже шутил, а это хороший знак.

— Прекрасно понимаю, о чем ты говоришь, Даниил! Я сам максимум день могу просидеть дома, и то весь на нервах, постоянно в телефоне. Без движняка — как без воздуха. Не могу ничего не делать, мозг начинает грызть сам себя, — согласился я с ним.

Мы подошли к ангару. Я толкнул массивную дверь, и она со скрипом отъехала в сторону.