Я улыбнулся ей самой лучезарной улыбкой, какая только нашлась, и сунул визитку в задний карман. Как только мы спустились по трапу на раскаленный бетон, я догнал Сашку, вложил визитку в его ладонь и сказал:

— Брат, если станет скучно или одиноко — позвони сюда. Там тебе помогут, отвечаю!

Он удивленно уставился на цифры, потом на меня, и спросил:

— А что это? Кто это?

— Набери, и узнаешь, — отрезал я, хлопнув друга по плечу. — Только, чур, без подробностей потом! Не хочу ничего знать про твою настолько личную жизнь!

Мы снова оказались на частном аэродроме, но разница была разительной. Питерский с его унынием и сыростью от, как мне тогда казалось, бесконечного дождя мгновенно испарился из памяти. Здесь воздух был другим, абсолютно. Плотным, горячим, влажным, с дурманящим запахом тропической зелени, моря и чего-то цветочного. Сделать первый вдох было все равно что глотнуть горячего бульона. Легкие слегка обожгло. Только потом до меня дошло: мы попали прямиком в самый разгар жаркого сезона. Солнце висело в зените. Ослепляющее.

У самолета нас уже ждал автомобиль — пятиместный матово-черный кроссовер с тонированными стеклами. С удовольствием покатался бы на таком в городе. Я сразу понял, куда хочу сесть — на переднее пассажирское. Парни же устроились сзади. В целом, всем было комфортно. За рулем сидел мужчина с типично азиатской внешностью: скуластое лицо, темные волосы, раскосые глаза. Он лишь молча кивнул, когда мы погрузились в салон.

— Это что, настоящий таец? — прошептал Сашка, с детским любопытством разглядывая затылок шофера.

— Да так и не разберешь, — так же тихо, но с легким снобизмом ответил Артемий. — Азиаты, они же все на одно лицо.

Мы тихо хихикнули, стараясь сдержать смех. И тут раздался спокойный, с легким акцентом, русский голос:

— Вообще-то я казах. Из Алма-Аты, но в любом случае добро пожаловать в Королевство Таиланд.

В салоне воцарилась гробовая тишина. Артемий побледнел так, будто его облили ледяной водой. Сашка сгорбился, пытаясь стать невидимым. Я почувствовал, как по щекам разливается краска стыда. Вот так, блин, «на одно лицо».

— Простите, — пробормотал я, глядя в лобовое стекло. — Неловко вышло.

— Бывает, — водитель лишь слегка пожал плечами, и в зеркале мелькнула его едва уловимая улыбка. — Расслабьтесь, господа.

Остаток пути мы ехали в совершенном молчании, поглощенные видами за окном. Архитектура была абсолютно иной, чуждой, но безумно интересной. Я был в Таиланде в той, прошлой жизни. Но этот мир вносил свои коррективы. Здесь не было уродливых бетонных коробок туристических гетто. Вместо них — изящные, устремленные в небо золотые шпили древних храмов, утопающих в зелени. Небольшие, аккуратные домики на сваях, увитые цветами. Люди в ярких свободных одеждах. Что-то необычное, настоящие национальные костюмы из легких тканей. Все выглядело ухоженным, гармоничным, пронизанным какой-то древней культурой.