— Как я погляжу, здесь достаточно оживленно…

— Ну что вы! Вскоре наши гостеприимные хозяева организуют нам поздний завтрак, он же обед и ужин — вот тогда у решетки действительно соберется весь цвет нашего сообщества.

— Так их повели на местную кухню⁈

Из сумрака за спиной собеседников долетел едва слышный смешок, и Мак-Бин как-то разом осознал, что вчерашней ночью он слышал гораздо меньше людей, нежели теперь наблюдал своими глазами. И которые все это время внимательно наблюдали за ним самим, прислушиваясь к каждому слову, оценивая каждый жест, и попутно развлекаясь за его же счет. Впрочем — а чем еще здесь было заниматься?

— Скорее всего, их повели собирать… Гм, топливо для костра.

Не сразу, но до капитана дошло, что с деревьями в Нубийской пустыне откровенно плохо. Зато хорошо с верблюжьим навозом, который местные дикари собирали, сушили, и использовали в очагах своих костров вместо драгоценного дерева. Представив процесс сбора этого вонючего «топлива», Уильям непроизвольно покривился и отстал от общительного майора Портера — благо, небольшая очередь у бочки с водой как раз рассосалась, и можно было без проблем постоять и медленно выцедить глоток-другой-третий прохладной влаги. Сделав это, Мак-Бин вернулся на свое место, устроился поосновательнее и под бурчание проснувшегося от воды живота погрузился в угрюмое молчание. Через час его носа коснулся поистине божественный запах чего-то горячего и вкусного (вроде бы даже с мясом!), еще через полчаса двое «дежурных по кухне» притащили большой котел, в котором исходила парком каша из местного проса. Второй ходкой доставили несколько стопок щербатых глиняных мисок, в которые тут же начали щедро плюхать густую рассыпчатую еду.

— Присоединяйтесь, Уильям. И вы, лейтенант.

Подхватив протянутую ему миску, Мак-Бин подставил ее под большой половник — а когда посудина приятно отяжелела, осторожно провел ее меж толстыми стальными прутьями решетки.

— Эм…

Окинув товарищей по плену растерянными взглядами, офицеры-хайландеры поняли, что ложки им не положены. Не было и хлеба, способного при известной сноровке заменить этот весьма полезный столовый прибор. В общем… Еще раз поглядев на неспешно насыщающихся людей на лежаках, капитан и лейтенант вздохнули и по их примеру осторожно запустили пальцы в горячую и жирную просяную кашу. Зачерпнули, с непривычки чуть обжигаясь, переправили в рот — и сами не заметили, как размеренно зачавкали, торопливо насыщаясь на удивление вкусной пищей. Особенно в сравнении с тем засушенным до каменного состояния вяленым мясом, которое они натурально грызли во время дневных стоянок на пути сюда.