С месяц назад всё усугубилось. Как-то ночью Степан проснулся, ощущая постороннее присутствие: над ним с занесённым ножом и горящими жёлтым светом глазами стояла внучка. В тот момент он ожидал удара, но она, расплывшись в широкой и уже откровенно пугающей улыбке, лишь произнесла 'Её визг будто музыка для моих ушей". Бросив нож, Таня с леденящим душу смехом удалилась, а после мирно заснула в своей постели. Наутро Волчков расспрашивал внучку, но она ничего не помнила. Дальше — больше. Буквально позавчера Степан проснулся от острой боли: Татьяна полоснула его по спине ножом. Успела задеть и плечо, но Волчков, несмотря на возраст — крепкий мужчина. Он отнял нож, скрутив хохочущую внучку. Через несколько минут смех прекратился, а девушка в слезах просила прощения, уверяя в том, что она этого не хотела. Наревевшись, Татьяна уснула, а на утро вновь ничего не помнила.

— Костя, скажи что-нибудь, — вывел меня из раздумий несчастный старик, потрепав за плечо. — Ты около десяти минут молчишь и только хмыкаешь. Её можно спасти?

— Можно, мастер, — кивнул я, продолжая прокручивать в голове всевозможные варианты развития событий. — Только… «Спасусь ли я сам?» — вот в чём вопрос. Не запамятовали со сроками? С момента изменения поведения вашей внучки точно уже тринадцать дюжин лун прошло? Ну, то есть пять месяцев.

— Я уверен, Костя. Проблем с памятью у меня нет.

— Понял. Успокойтесь, Степан. Уффф…

— Всё плохо, да?

— Скорее, неоднозначно… Понимаете, здесь всё хорошо и одновременно плохо. — Видя, что мой ответ ввёл собеседника в ступор, я стал осторожно пояснять, подбирая простые слова: — Будь это низший дух, то за такое время ваша внучка была бы уже мертва, либо проявились телесные уродства, а от неё за километр разило инфернальной силой или ещё чем-то похуже… То, что нет телесных изменений, и её способность создавать вид деятельности, говорят о том, что к ней подселилось что-то сильное. Эта сущность питается уже не душой, а способна к поглощению духовной силы либо негативной эманации. Оно разумно, расчётливо, жестоко, и от «него» или «неё» сложно избавиться… Иногда я жалею, что не молод, не глуп, и не безрассуден. Хотяяяяяя… Хах! В последнем сильно сомневаюсь. Дыхание… Правильное дыхание…

— Костя… Тебе плохо?

— Нееееттт… Не мешай, Степан. — Мои глаза были закрыты, а ощущения обострились настолько, что тело начало чувствовать колебания души, покачиваясь в такт. — Пытаюсь поймать нужный ритм.

— Кооостя! — судя по звукам, Волчков отпрянул от меня. — Ты светишься, несильно, но светишься.