— Кхм! Кхм! Убейте этого трепача уже… Кх! — просипел Потрываев. Ненависть кривила его губы и горела в глазах, теперь сухих и злых. — Он… Аррррррхааа…

Тело парня вспыхнуло рыжим огнём словно подожжёное изнутри. Он рухнул на паркет, с воплями катаясь по полу, но пламя становилось всё плотнее и ярче, пожирая плоть с жадностью голодного зверя. Не прошло и десятка секунд, как крики стихли, а на закопчённом полу осталось лежать дымящееся нечто — всё, что осталось от неудачливого заговорщика и бывшего товарища.

Константин спокойно, как будто ничего особенного не произошло, отбросил в сторону остатки почерневшей куклы, тут же подхваченные ураганом инфернальных духов.

— Не угрожаю, — после недолгого молчания произнёс он, холодно глядя на мага, разговор с которым был прерван инцидентом. Теперь в глазах собеседника уже не было ни вызова, ни дерзости, лишь настороженность и страх. — Но тех, кто встанет на сторону демонов, я убью без малейшего сожаления и колебания.

Он деловито повернулся к Колесникову:

— Пётр, ты не против небольшого голосования? Уверен, что не все желают примкнуть к тебе.

— Я только двумя руками за, — Колесников выпрямился и с вызовом оглядел собравшихся. — Мне не нужны рядом трусы и мямли, привыкшие клонить голову перед всякими ничтожествами.

Константин почти беззвучно шевельнул губами. Произнесённых слов никто не услышал, но взгляд его, направленный на главного заговорщика, выражал лишь сочувствие. Пётр, не замечающий таких нюансов, плюнул в сторону лежащего на полу бессознательного Воротынского, и стал наблюдать, как зал наполняется гулом голосов.

— Никого насильно не держу. Давайте! Кто не со мной — на выход!

Постепенно лагерь магов определился с выбором, и было сложно сказать, чьих сторонников оказалось больше. Одни покидали зал небольшими группами, другие, выступающие за смену власти — сосредотачивались возле Петра. Примерно с десяток магов встали недалеко от Святого, который всё это время молча стоял в стороне, наблюдая за происходящим и не обращая ни малейшего внимания на столь демонстративное окружение.

Наконец он заметил, что уже пару минут из зала никто не выходит.

— Полагаю, все сделали свой выбор?

— Тебе-то что, святоша? — желчно осведомился Пётр. — Они пусть проваливают, а вот ты отсюда не уйдёшь. Лорды Буер и Авнас предложили за твою голову щедрую награду, Ерёмин, или кто ты там… неважно. Нас здесь не меньше семи десятков… Ты или, извини, дурак или ослеп. На что ты надеялся, придя сюда в одиночку?

— Нет, Пётр, это ты присмотрись получше, — с лёгким укором ответил Константин. — Разве я один?