— Начнём, пожалуй…

Хорошенько размахнувшись, я стеганул здоровяка по спине. Конь заверещал раненым бесом и, не поднимаясь с колен, на карачках быстро пополз в сторону, но тут же получил ещё один хлёсткий удар.

— Прекрати, суу…Ааааа! Хватит!

Далее мой разум полностью отключился от посторонних мыслей, всецело отдаваясь монотонному воспитательному процессу. В какой то момент понял, что скоро упрею, и избавился от куртки.

Вскоре угрозы сменились мольбами о пощаде. К тому времени забившийся в угол Конь, закрывшись руками и роняя слёзы, вспоминал свою почтенную маму, сидя в луже собственной мочи. А вот Гвоздь категорически не желал «перевоспитываться». Несколько раз он пытался сбежать, спрятаться под матрас, а один раз почти сиганул в окно. Хорошо, успел поймать его за ремень, иначе бы покалечился, бедолага.

— Фууууххх… — тяжело дыша и утирая пот со лба, я устроился на табурете, где ранее восседал брюнет. — Уморили вы меня, окаянные… Теперь слушайте внимательно: один косой взгляд в мою в сторону — и я вырежу вам глаза. Задумаете какую-нибудь пакость — всё повторится, только тогда вы у меня кровью ссать будете. Вам понятно⁈ Не слышу утвердительного ответа… Вам понятно?!!

— Д-д-д…

— Конь, что «Д-д-д»? — Пробежавшись взглядом по столу, я нашёл склянку, и понюхав её содержимое, направился к вжавшемуся в угол здоровяку. — На… Попей, чтобы не икалось. Гвоздь⁈ Ты чего притих?

Посмотрев на брюнета, который только беззвучно двигал дрожащими губами, я махнул рукой.

— Буду считать это за согласие. Ничего… Когда шок пройдёт, песни петь будешь. Итак, в наших с вами отношениях мы разобрались. Теперь перейдём к менее приятной части. У меня для вас плохие новости, дружочки: вы оба одержимы демоническими духами. Но не спешите огорчаться — это всего лишь означает, что через две-три дюжины лун ваши тела будут принадлежать не вам. Как-то так… Вместо мириада слов, проще показать наглядно. Начнём, пожалуй, с Коня. Сиди, дружочек, я сам подойду. Да не бойся, сечь больше не буду.

Ладонь моей левой руки легла на жмущегося в углу зарёванного здоровяка.

— Внемли моему слову, нечестивый дух! Имя мне Константин! Приказываю: Проявись!

От теменной части башки Коня тут же повалила густая грязно-чёрная дымка, и я уцепился покрепче, подключив вторую руку.

— Нить моей нерушимой воли, свяжи наши души! Контакт!

Пришлось упереться ногой в стену. Демонический дух оказался настырным, но мне удалось оторвать его от души здоровяка. Из-за небольшого срока одержимости обошлось без потери сознания. Бледный, будто мел, Конь взирал на облако чёрной дымки, старающееся вырваться из моих рук, но то были тщетные попытки: даже осквернитель не смог, а у этой мелочи шансов не было от слова совсем.